Я тебя накажу

Это он сейчас так мою самооценку понижает? Придурок!

— Пытаюсь соответствовать твоему вкусу! Судя по тем дамочкам, что я видела, ты не по умным! — шиплю в его лицо, когда очередная кочка нас сближает. Он этого водителя по объявления что ли нашел?

— Хреново соответствуешь, — наконец отпускает мои руки и отпихивает меня на другой край сидения. Как собачонку какую-то.

Ох, стоило бы запомнить, Алиса, что этот придурок играет не по правилам. И что этот игрок слишком хитер для твоих игр.

— Знаешь, Чернов, ты еще тот придурок! Как можно быть таким… таким….

Кошмар! Ужас полнейший. Не успеваю насладиться своей свободой, как меня хватают пальцами за подбородок и резко заворачивают к себе так, что у меня хрустят кости. Я не выйду на своих двух из этой машины! Он об этом позаботится!"

"— Следи за словами, девочка, — А? Что? Где? Он что-то сказал? Вижу перед собой только его глаза. Затянутые черными тучами. Сверкающие от молний и обещающие только проблемы.

Он умеет смотреть так, что в животе все сводит судорогой, что пальчики рук начинают неметь. Он умеет лишать рассудка, здравого смысла, способности двигаться и соображать. Он парализует. Моментально. Беспощадно. Кровожадно.

Я вижу, лишь как шевелятся его губы. Уверена, что говорит мне очередную гадость. Но я не в состоянии воспринимать его слова.

Меня ошарашивает то, как он на меня действует. То, как его запах проникает в меня, как заставляет сердце биться чаще. То, как обмякаю в его руках.

Это все плохо! Очень плохо! Снова поднимаю глаза и попадаю в плен его взгляда. Утопаю. Сама запрыгиваю в его ловушку. Сама позволяю себя во все это втянуть.

— Отпусти, — все на что меня хватает. Произношу так тихо, практично беззвучное, что Чернов даже не пытается вслушиваться в мою просьбу. Он только сильнее сжимает пальцы на моем подбородке и смотрит своим безумным взглядом так, что у меня дыхание перехватывает.

— Ты не с там собралась играть в свои детские игры, — озвучивает очевидное. Я уже поняла, что мне как минимум нужно прокачать левел, чтобы быть на его уровне.

И тут происходит та самая точка невозврата. Начинается мой собственный ад. Я падаю в свой котел, в котором буду вариться еще очень долгое время. Я попадаю туда откуда не будет выхода. Я утопаю. Погружаюсь с головой.

Еще один поворот. Резкий. Судьбоносный. Безжалостный. Меня бросает в сторону. В сторону Чернова. Бросает так, что я налетаю на него и наши губы соприкасаются. Глеб, пытаясь меня словить обхватывает мою талию… И вот я у него на коленях, его руки на моей талии, мои губы на его губах… И я… я не делаю ровным счетом ничего, чтобы исправить это положение.