Я тебя накажу

Вот только есть одно очень странненькое дельце. Если соображать я могу еще хоть как-то более-менее складно…. То вот моё тело совершенно не поддается этим чарам.

От его прикосновений на коже моментально появляются мурашки. Стыдно говорить… но от того, как он произносит слова, каким хриплым голосом он их произносит… Внизу живота начинает происходить что-то… вот что-то, что меня пугает!

Приятное покалывание, которое сменяется жаром. Жутко хочется прикоснуться к Чернову. Провести пальчиками по его шее… после подняться вверх и пройтись по его губам. Прикоснуться, попробовать какие они на ощупь. С первого взгляда кажется, что жесткие, но, а вдруг…? Кошмар!

Когда в моих мыслях я уже во всю пробую на вкус его губы, то понимаю, что это все, полный крах! Моим мозгам явно требуется взбучка, перезагрузка, снос системы! Какого черта?!

С какого перепугу я начала так на него реагировать?

Чернов начинает идти, а я все продолжаю зажимать глаза и надеюсь на то, что он просто решил проверить не притворяюсь ли я. И при том мне страшно на него смотреть. Если такие мысли меня посещают, когда я на него не смотрю, то что будет, когда посмотрю?

Стоит нам только сделать пару шагов, как к нам кто-то подлетает."

"— Алиса! Алиса! Что ты с ней сделал?! — Дима хватает меня за руку и начинает трясти ее. А я чувствую, что еще пару таких движений и меня стошнит прямо здесь и сейчас.

— Свалил на хер! — рычит Чернов и я по его голосу понимаю, что пахнет жареным.

Он как будто с цепи сорвался. На Димку бросается. Угрожает. Если бы я не знала Чернова, то решила бы что он ревнует.

— Кирилл, разберись! — слышу, как Чернов отдает приказ кому-то, а после сразу начинаются визги.

— Отпустите его! Нелюди! Дима, Дима….

Руки Глеба только сильнее прижимают меня к себе и моё тело начинает предательский дрожать.

— Я могу бросить тебя прямо на траву. Могу пристегнуть твои руки к тросу и заставить бежать за машиной. Могу заставить тебя драить туалеты в моей фирме. Я могу придумать еще много того, чтобы я мог с тобой сделать. И я обязательно сделаю. Но я хочу дать тебе шанс. Если сейчас ты раскроешь глаза, то возможно твоё наказание будет не таким жестким.

Блять! Блять! Блять! От предложения пробежаться за машиной мне становится дурно, неужели он действительно на такое способен? Наверное, если бы я могла соображать лучше в этот момент, я бы обязательно обдумала вариант продолжить притворяться. Но от его слов стало жутко и я, глубоко вдохнув резко раскрываю глаза.

Моментально встречаюсь с его колким, холодным и пробирающим до костей взглядом, а после его жуткая усмешка на губах говорит мне о том, что я зря, очень зря так поступила.

— Хорошая девочка, — рычит Глеб и снова начинает идти. Внутри все сжимается до такой степени, что мне сложно вдохнуть.