Я тебе объявляю развод, майор!

Высунув кончик языка, я облизала подушечку его пальца. Ярослав снова зарычал, окончательно теряя над собой контроль. Толчки стали хаотичными. Сжал мои бедра, тихо выругался – и мое тело снова выгнуло в невероятных судорогах. Я содрогнулась всем телом, выкрикивая имя своего мужа, чувствуя, что и он в тот момент находился на пике.

Мы оба обессиленно опирались на стену, пытаясь отдышаться. Яр легко поцеловал мое плечо и медленно вышел, вызывая у меня новую судорогу. Прижал к себе и тихо прошептал, выдохнув мне в висок:

– В душ. А потом в спальню.

– Спать? – невинно поинтересовалась я.

– Пару часов, возможно, поспим, – хищно пообещал мой супруг…

Глава 17

Ярослав

Мерзкая трель будильника раздражающе въедалась в мозг. Я вырубил звук, развернулся на бок, протянул руку и… никого в постели не обнаружил!

Сон пропал мгновенно, потому что я точно знал, что моя жена должна была быть в постели!

Неужели опять…?

Резко вскочив, вылетел из спальни. Но стоило лишь сделать шаг за ее порог, как я услышал голос Стефании. Немного успокоившись, уже медленнее дошел до кухни и остановился в дверях. Прислонился плечом к косяку, наблюдая, как Стеша, одетая только в мою футболку, пыталась говорить с кем-то по телефону и одновременно жарить яичницу.

– До свидания, мама! Обязательно приезжайте в гости, мы соскучились! – сказала она напоследок в трубку и отложила телефон.

Медленно повернулась и, встретившись со мной взглядом, счастливо улыбнулась. Положила ложку на стол, хитро сощурилась и, сделав пару быстрых шагов, запрыгнула мне на руки, обвивая торс ногами.

Поймал, конечно! Как и всегда.

Стефания доверчиво прильнула ко мне, крепко прижавшись всем телом. И мое отреагировало соответственно! Она заерзала и напряглась.

– Даже не думай! – предупредила строго, пытаясь слезть."

"Прижал к себе посильнее и улыбнулся уголком губ. Не мог оторваться от нее этой ночью, это было выше моих сил. И поспали мы, как я и предрекал, всего пару часов.

– Прости, Рыжик! – прошептал, с неохотой опуская Стешу на пол.

– Яичница пригорела! – ахнула моя жена, делая шаг к плите.

– Стой! – приказал я, заметив свежий ожог на ее руке. – Я сам!

– Просто… Я бы нормально пожарила, но позвонила твоя мама, и я отвлеклась, – виновато прошептала моя катастрофа.

Поцеловав место ожога, я выключил плиту и выбросил угольки, которые были когда-то яичницей, в мусорку. Открыл окно, чтобы избавиться от дыма и неприятного запаха, и развернулся к Стеше.

– Что хотела мама? – перевел я тему, наблюдая, как Стефания забирается на свое любимое место.

Когда я готовил, она всегда сидела на кухонной тумбе у окна, прижав колено к груди. Это тоже был наш своеобразный ритуал.

– Узнать, как дела. Я давно ей не звонила.

Мои родители ее сразу приняли и полюбили.