Я тебе объявляю развод, майор!

Обхватил за талию, впечатал в стену и приподнял, заставляя обвить ногами его бедра. Легко придерживая на весу одной рукой, другой снова намотал на кулак мои волосы, целуя и легко прикусывая шею.

Ощущение трения голой кожи о его одежду сводило с ума. Его губы на моей шее и груди, язык, рисующий узоры вокруг соска, окончательно лишали разума, оставляя только голые инстинкты.

– Раздевайся! – скомандовала я, тяжело дыша.

Он поставил меня на пол и, не сводя дикого взгляда, очень ловко избавился от одежды. Я облизала пересохшие губы, рассматривая идеальное тело своего мужа. Тугие мышцы, кубики пресса, легкая поросль волос на груди. И руки. Сильные, увитые реками вен, с широкими ладонями и длинными пальцами.

Но долго любоваться собою Ярослав мне не позволил. Снова прижал к стене, проводя кончиками пальцев от шеи до груди, обвел сосок, легонько сжал его, погладил живот и опустился ниже. Коснулся пульсирующего, истекающего соками клитора и удовлетворенно зарычал.

– Я обещал тебе потребовать по максимуму, Рыжик, – прошептал мне на ухо, одновременно размазывая влагу по нежным складочкам.

Я застонала и посильнее прижалась к горячему телу Шведова, уткнувшись носом в его плечо.

Ярослав не торопился. Медленно обвел клитор пальцем, вызывая новый стон. Потом резко нагнулся, подхватил мою ногу под коленом и прижал ее к своему бедру, окончательно обездвиживая и буквально впечатывая меня в стену.

Почувствовав в себе сразу два его пальца, я выгнулась. В глазах потемнело, а голова снова закружилась, пока эти пальцы творили со мной что-то невообразимое. Низ живота скручивало приближающимися судорогами оргазма, с губ сам собой сорвался протяжный стон...

Яр усилил напор.

– Посмотри на меня, – потребовал он.

Я подняла помутневший взгляд, встречаясь с его глазами – дикими, черными. Зрачки расширились, скрывая радужку. Ярослав так сильно сжал челюсть, что желваки заиграли на скулах. Ни на секунду не прекращая движения пальцами, он пожирал меня взглядом. Подчинял, порабощал... Словно ставил клеймо принадлежности только ему.

И когда напряжение там, внизу, стало невыносимым, он вдруг резко развернул меня к себе спиной и одним мощным толчком вошел до упора, одновременно сжимая ладонью грудь. И я кончила с громким криком, царапая ногтями стену. Все тело пронзила острая волна невообразимого удовольствия.

Ярослав не остановился, продолжая двигаться. Яростно, совсем не нежно. Но шептал на ухо что-то невероятно милое. Этот контраст нежности и грубости заводил много сильнее любого афродизиака. И я потеряла себя... Потерялась во времени и пространстве, забыв свое имя. Были только его руки на моем теле, он во мне и невыносимая потребность в моем мужчине.

Он легко сдавил шею, заставляя выгнуться, обвел большим пальцем мои губы.