Я слежу за тобой

– Она верит всем этим небылицам – что вы якобы спали в машине, мистер Баллард?

– Не знаю, но меньше всего на свете я бы хотел, чтобы она узнала об Эйприл…

– Разумеется, только это уже третья версия, которую мы от вас слышим. У меня нет времени на пустую болтовню. Вы, похоже, забыли, что мы здесь занимаемся серьезными вещами.

– Да как вы смеете! – Генри вскакивает, грохоча стулом по кафельному полу.

– Сядьте!

Он продолжает стоять."

"– Мою дочь до сих пор не нашли. Прошел целый год, а у полиции ни малейшей зацепки. В самом начале вы упускаете двух главных подозреваемых. Серьезными вещами, говорите?

Адвокат одной рукой слегка касается руки Генри, а другой делает ему знак сесть, однако тот все больше выходит из себя. Сколько можно пичкать его этими бреднями?

– Если б вы сразу сказали правду, мистер Баллард, то сэкономили бы немало нашего времени. А теперь, будьте добры, сядьте.

В конце концов Генри подчиняется.

– Так, значит, вы говорили с Эйприл? Она дала показания?

Как странно произносить это имя вслух… Он представляет ее спальню. Подрагивающие занавески на окне. Должно быть, полиция там все вверх дном перевернула. До чего противно…

– Да. Она подтвердила вашу последнюю версию. А я смотрю, вы всех своих женщин просите врать. Жену, конечно, первую.

– Барбара ни в чем не виновата. Я сказал ей, что напился тогда и не хочу, чтобы полиция узнала об этом. Сказал, что мне надо было за руль и пришлось проспаться в машине.

– И она поверила?

Опустив глаза, Генри разглядывает свои босые ноги. Может, все-таки попросить носки? Он-то думал, его отпустят. Зачем так много вопросов? По правилам, полиция должна в течение часа предъявить ему обвинение или отпустить.

– Полагаю, вы знаете, мистер Баллард, что я имею право предъявить вам обвинение в нарушении общественного порядка или угрожающем поведении.

– Там, в сарае, я сорвался только потому, что мне не дали поговорить с Мелани Сандерс. Сколько раз вам повторять…

– А почему именно Мелани Сандерс? – Тон инспектора явно свидетельствует о его особом отношении к сержанту Сандерс.

К чему он клонит? Что-то в лице инспектора подсказывает Генри: осторожнее с этим вопросом.

– Мне нравится ее прямота. Она и Кэти, офицер по связям с семьей, всегда были добры к нам.

– Хорошо. Она, как я уже сказал, в отпуске. Дело веду я.

Инспектор долго перебирает какие-то бумаги. И тут наконец подает голос адвокат Генри:

– Что ж, если допрос окончен и вы удовлетворены показаниями мистера Балларда, я прошу освободить его. Ему необходимо быть с семьей в это непростое для них время.

Инспектор, похоже, раздумывает, как поступить. Вдруг открывается дверь.

– Что еще? Надеюсь, вы не носки принесли?

Сержант приближается к инспектору и что-то шепчет ему на ухо.