Я слежу за тобой

– Никак не приду в себя. Салли – молодчина, но ей, конечно, несладко пришлось.

Опуская кошмарные подробности кесарева сечения, он вкратце рассказывает, как все прошло. Мучительное ожидание за дверью. Страх. Потом радость. И наконец, странная неопределенность: как быть, что делать теперь, когда Салли вынуждена оставаться в больнице?

– Так ты поэтому работаешь? А я удивилась…

– Дело Анны не идет у меня из головы. Тем более сейчас…

Официантка приносит напитки. Мэтью глядит вслед удаляющейся девушке, и ее волосы вдруг воскрешают в памяти давнее дело – о похищении ребенка. У матери были такие же золотистые кудри. Когда он расспрашивал бедняжку о случившемся, та вдруг выбежала из комнаты, и ее вырвало. Разумеется, Мэтью было жаль бледную, напуганную, с трясущимися руками женщину. И все же – он только сейчас понял – ему не терпелось поскорее закончить. Теперь Мэтью стыдно…

Очнувшись от раздумий, он ловит на себе внимательный взгляд Мелани.

– Мэтт, ты в порядке?"

"– Прости. Задумался. Не сплю совсем. Утром и вечером в больнице, в промежутках – всякие домашние дела…

– И работа.

– Ну да, работа. Хочу кое с чем разобраться, пока моих не выписали.

– Надеюсь, ты не о деле Анны Баллард. Там сейчас немало дерьма всплыло. – Мелани наклоняется ближе. – Ладно, расскажу. Но только потому, что доверяю тебе. А еще потому, что готова бросить все к чертям и уйти, как ты.

Мэтью пытается по лицу Мелани понять, всерьез она или нет. Может, просто вспылила… Сказать ей, что он часто жалеет об уходе из полиции? Что порой хочет, как в кино, отмотать назад?

– Не вздумай, слышишь, Мелани? Да этот инспектор, как его там, тебе в подметки не годится!

– Ага… только мы с тобой знаем, что это ничего не меняет.

Мэтью лишь вздыхает – возразить ему, увы, нечего.

– Ладно, Мэтт. То, что я тебе скажу… никому, обещаешь?

– Могила.

Они знают, что давно нарушили профессиональные табу. Все держится на доверии.

– Так вот, звонит к нам в отделение отец Анны. Заявляет, что хочет поговорить со мной. Только со мной, и больше ни с кем. А потом выясняется, что он засел в сарае с охотничьим ружьем.

– Ого.

– Вот-вот. И что же решает инспектор Недоумок? Не говорить мне! Более того, он по-тихому отправляет меня в отпуск – чтобы не отсвечивала – и сам едет на ферму, где показывает класс: заявляет Балларду, что со мной поговорить нельзя, чем окончательно выводит его из себя. В результате тот угрожает всем ружьем и едва не совершает самоубийство.

– Ни черта себе! И в результате?..

– Балларда арестовали. Меня к нему и близко не подпускают. Кое-кто из наших слил мне новость, и я только что звонила офицеру по связям с семьей. Она сейчас с матерью, Барбарой, на ферме.

– Почему тебе не дают заниматься делом Анны?

– Кто их знает… Может, из-за инспектора.