Я не скажу тебе о сыне

Я впервые задумалась о том, что своими действиями невольно лишила своего сына права претендовать на Линарию, и если он, став взрослым, узнает об этом, то сможет ли он меня понять и простить? Впрочем, я тут же успокоила себя тем, что поступи я по-другому, я, возможно, дала бы нашим врагам погубить Андрэ.

Когда месье Арно удалился, мы смогли разговаривать более свободно.

— Матушка говорила, что когда она появилась на свет, в фонтане тоже сверкали серебристые струи — правда, они были едва различимы, ведь она родилась за пределами королевского дворца, — Велия вздохнула и после некоторой паузы вернулась к событию, которое мы обсуждали. — Бедный малыш. Сколько упреков посыплется сейчас на голову его матери, кем бы она ни была. И даже если его величество признает ребенка, пересуды и сомнения в его происхождении будут долго еще преследовать его.

— Но разве ваш замечательный источник не способен подтвердить принадлежность малыша к королевской семье? — с усмешкой спросила Лео. Теперь она скептически воспринимала всё, что было связано с Эллинарами.

Велия с сожалением покачала головой:

— Боюсь, что нет, дорогая. Источник волнуется только когда чувствует появление малыша, в дальнейшем же, как правило, на членов королевской семьи он уже не реагирует. Конечно, все мы помним историю королевы Алэйны, которая сама вернула в источник магию, но с тех самых пор ничего подобного не происходило.

В эту ночь я почти не спала и на утро спустилась к завтраку в таком виде, что даже обычно равнодушная к таким вещам Лео сделала мне замечание:

— Девочка моя, ты выглядишь неважно. А, между прочим, вечером ты должна блистать в салоне маркизы де Преваль. Мне не хочется читать тебе нотации, но если каждую новость о своем бывшем мерзавце-муже ты будешь встречать именно так, то нам лучше как можно скорее вернуться в Антарию. Тем более, что Андрэ, как мне кажется, чувствует себя намного лучше.

Я ей не возразила. Я и сама понимала, что никакая иллюзия не поможет мне, если все мои чувства будут написаны у меня на лице. Мне следовало проявить при встрече с врагами куда больше выдержки и спокойствия.

К вечеру горничные уже привели меня в порядок, а новое темно-зеленое платье и немыслимо-роскошный изумрудный гарнитур довершили дело. И когда я появилась в особняке маркизы де Преваль, то любопытно-восхищенные взгляды гостей весьма польстили моему самолюбию.

— О, как я счастлива, наконец, познакомиться с вами, ваша светлость! — хозяйка дома — красивая брюнетка, показавшаяся мне довольно молодой и интересной, — расцеловала меня в обе щеки.