Я не скажу тебе о сыне

От бессилия, от чувства вины, от отчаяния у меня опускались руки. Тереса, Ванесс, шевалье — всех этих людей погубила я, пусть и невольно. Слёзы застилали глаза, текли по щекам, попадали в рот.

Я была не намерена сдаваться, но я была слишком слаба и растеряна, чтобы противостоять врагам.

А могучий как скала слуга Ледюка уже тоже вышел на поляну.

— Принеси мне мальчика! — велел ему хозяин.

Андрэ стоял на траве, потирая сонные глазки. Он был еще слишком мал, чтобы понимать, что происходит. Наперерез амбалу с неожиданной прыткостью бросилась Велия. Она встала между ними, заслоняя ребенка своим худеньким телом. Божий одуванчик с храбрым сердцем. В этот момент она не думала о себе — она, как могла, пыталась защитить моего малыша.

Слёзы мгновенно высохли. Я, наконец, пришла в себя, вскочила. Я чувствовала, как где-то глубоко внутри меня зарождается и преумножается ярость. И через несколько мгновений ее стало так много, что она рвалась наружу с испугавшей меня саму силой.

Я не понимала, что со мной происходит — я просто взмахнула рукой, а слуга Ледюка отлетел на несколько шагов слово тряпочная кукла. Должно быть, он ударился головой о камень, потому что, упав, так и лежал безо всякого движения.

Я повернулась в сторону Ледюка, и он попятился. Я впервые увидела в его глазах не просто страх, а ужас."

"23. Рассказ шевалье

— Ваше величество, простите, я не хотел… Я не думал…, — он отступал от меня всё дальше и дальше. — Меня толкнуло на это желание послужить Линарии. Мой двоюродный брат служит на кухне королевского дворца, и я как раз был в Лиме, когда заговорили о разводе короля. Брат обмолвился, что развод связан не только с отсутствием наследника у королевской четы, но и с тем, что вы, ваше величество, покушались на жизнь короля! По дворцу ходили слухи, что вы — преступница! Что я должен был подумать, увидев вас в Розенбурге? Разве не должен каждый добропорядочный гражданин действовать в интересах своего короля?

— Ваш брат, он знает обо мне?

Ледюк замотал головой:

— Нет, конечно, нет! Я не хотел, чтобы слава и деньги достались ему!

Он находился уже слишком далеко от меня, а ветер уносил его слова совсем в другую сторону. Я сделала по направлению к нему только один шаг, но этого оказалось достаточно, чтобы окончательно его испугать. Лицо его побелело, и он отступал всё дальше и дальше.

— Стой! — крикнула Лео. Она первая заметила, что за его спиной — обрыв.

Но ее возглас его не остановил. Через секунду, он, взмахнув руками, полетел вниз, и его истошный крик, многократно повторенный эхо, еще долго стоял у нас в ушах.

Я не могла двинуться с места. Всё мое тело сотрясала дрожь. Я не могла даже плакать.

— Ну, что ты, девочка? — крепко обняла меня Лео. — Всё позади.