Я не скажу тебе о сыне

— О, ваша светлость, вы неправильно меня поняли! Вы вполне можете положиться на мою сдержанность. Я крайне редко выхожу из себя, а иначе, согласитесь, я не смог бы быть военным министром.

Маркиза рассмеялась и поддержала его, а заодно и перешла к вопросу, ради которого мы у нее собрались.

— Надеюсь, вы понимаете, ваше сиятельство, что ваше умение держать язык за зубами послужит, прежде всего, вашим интересам? Мы с княгиней не состоим на государственной службе и можем позволить себе выражать свое отношение к различным событиям открыто. А ее светлость — и вовсе иностранка, и никто не ждет, что она будет предана интересам Линарии. Вот вы — другое дело. Любое ваше неосторожное слово может быть истолковано вашими врагами превратно. А врагов у вас немало, не так ли?

Он с жаром подтвердил, что всё прекрасно понимает, и готов поклясться, что будет нем как рыба во всём, что касается наших с ним приватных разговоров.

— Насколько я понял, ваша светлость, речь идет о возможном браке между нашим королем и принцессой Антарии? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Он был уже не молод, но и не стар, то есть, пребывал в том возрасте, который как раз и подходил для активного участия в дворцовых интригах.

— Да, вы правильно поняли, — подтвердила я. — Но брак этот пока — явление предполагаемое. Его величество еще не сказал ни «да», ни «нет».

— Именно поэтому, ваше сиятельство, — вмешалась маркиза, — мы и взываем к вашему разуму. Не станете же вы спорить, что союз с Антрарией соответствует интересам Линарии как никакой другой?

— Ну, что вы! — воскликнул он. — Как можно с этим спорить? И я надеюсь, что его величество тоже прекрасно это понимает.

— Возможно, — кивнула я. — Но это отнюдь не значит, что он это предложение примет. У него могут быть десятки причин от него отказаться.

— И если он сделает это, — подхватила маркиза, — то Линария в лице Родриго Пятнадцатого обретет не друга, а врага. А наша задача — этого не допустить. Вы, ваше сиятельство, один из немногих людей, к чьим словам его величество может прислушаться.

Граф расцвел от такого признания его влияния на короля и на сей раз посмотрел на меня украдкой — словно хотел убедиться, что я тоже слышала это.

— Не сомневайтесь, сударыни, я приложу все усилия, чтобы убедить его величество принять верное решение.

Он ждал от меня одобрения, и я охотно откликнулась:

— Благодарю вас, сударь! Но поскольку у каждого из нас в этом вопросе так или иначе есть свой интерес, то мне хотелось бы сразу узнать о вашем. Да-да, я понимаю, вы — патриот своей страны и всегда готовы послужить ее интересам, но я с куда большим доверием отношусь к людям, которые, помимо благородных побуждений, имеют еще и те, которые идут на пользу лично им.