Я буду первым (СИ)

Над ухом раздается глубокий, красивый голос, который теперь не шепчет, как было минуту назад.

- За тобой приехал. Отец тебя сказал привезти, - отвечает Максу.

Меня охватывают недоумение и любопытство. Платон и Максим знакомы? Они родственники? Насколько я помню, у Платона не было родных братьев и сестер.

Собираюсь задать вопрос, но вовремя себя останавливаю. Мне какое дело? И снова встречаюсь с Платоном глазами. Он меня так рассматривает, словно препарирует лягушку в ходе опытов. Мне становится неудобно, хоть я и не знаю, что такое стеснение в принципе.

- А ты изменилась, Еленка, - все тот же глубокий мужской голос завораживает, особенно, когда произносит мое имя, как мелодия флейты - кобру.

Встряхиваю головой. Да что со мной такое? Это все тот же Платон Хромов - хам, грубиян и мажор. На нем буквально светится неоновая вывеска - ""НЕ ТРОГАТЬ! СМЕРТЕЛЬНО ОПАСЕН"". Но когда и кого останавливали подобные мелочи?!

- Ты тоже, Платон, изменился. Мне пора на занятия. А вы, мальчики, - тут я все же, не удерживаюсь и выразительно смотрю на ширинку Макса, - не дадите друг другу заскучать.

Наградой мне служит краска гнева, что заливает лицо Максима.

Я проскальзываю мимо Хромова и быстро стучу каблучками по плитке.

Вслед мне несутся слова Платона:

- Я не мальчик, Лен.

В этом-то я как раз не сомневаюсь.

Как итог - я опаздываю на начало лекции. И почтеннейший профессор пять минут, глядя в мою сторону, нудит о том, что опоздания - это признак невоспитанности.

На лекции чувствую себя очень некомфортно. Может, из-за неодобрительных взглядов профессора, которые он нет-нет, да и бросает на меня поверх круглых очков. Кто сейчас такие вообще носит? Ему они ужасно не идут.

А может из-за Ириски, которая не отстает от профессора и тоже сверлит меня взглядом.

- Ну, что? - психую я, дождавшись, когда преподаватель отвлекся от моей скромной персоны.

- Ничего, - тихо и задумчиво тянет она, - Но ты выглядишь так, как будто полчаса с парнем за углом обжималась.

От ее слов громко фыркаю:

- Ни с кем я не обжималась, - шиплю я, стараясь производить как можно меньше шума.

Однако у профессора, кажется, плохое зрение, зато идеальный слух.

Он вызывает меня к себе и просит рассказать тему, которую он объяснял. Тут ему не повезло, программа в Пирогова отличается от здешней, и я в курсе темы. Поэтому, не теряясь, принимаюсь вещать на всю аудиторию все, что мне известно.

Постепенно профессор успокаивается, обнаружив, что и в голове у меня что-то есть, а не только светло-русые кудряшки на ней. И уже спустя минут десять он одобрительно кивает головой, а затем начинает вставлять свои замечания, разнообразив мою лекцию.

Я же параллельно раздумываю над словами Ирины. Не могу я так выглядеть! Не могу! Я ничем таким не занималась.

Только минет имитировала.