Я сделаю нам больно

У него никогда в жизни так не дрожали руки. Сделал глубокий вдох и открыл мессенджер. Провёл языком по сухим губам и вбил всего лишь одно слово:

«Мили?». Отправить.

Глава 41

- Мне этот фильм посоветовал Скрипач! - Катя ставит на столик две миски с попкорном. - В общем, он основан на реальных событиях. О какой-то американской фигуристке. Я сначала подумала: неужели он смотрит такие сопли? А потом, почитала историю этой девушки… и знаешь? Мне понравилось.

Катя притягивает к себе чашку зелёного чая, в которой медленно тонули листья жасмина.

Мила удивлённо выгибает бровь и смотрит на то, как брюнетка направляет пульт на экран.

- Скрипач? Женя?

- Ну да… друг твоего ненаглядного Леднёва. Прицепился ко мне на днях, а потом я сама не заметила, как у нас завязался разговор.

- Леднев не мой ненаглядный. - Отворачивается в сторону и, как самое настоящее издевательств: на столе начинает вибрировать телефон блондинки. На мониторе вспыхивает имя названного братца.

- Как говорится... - насмешливо произносит брюнетка, нажимая на кнопку. – Вспомни...

- Не продолжай… - отмахивается от подруги Милана.

- Может, всё-таки расскажешь, что между вами двумя?

Мила распускает стянутые волосы, из-за которых так сильно болела голова и, убрав их набок, ложится на колени подруги.

- Всё слишком сложно... - смотрит, как на дисплее затухает его изображение.

- Я где-то это слышала, - Катя зарывается пальцами в светлые пряди и начинает плести мелкие колоски."

"В планы Мили не входило рассказывать все устрашающие подробности их последней встречи. Последней. Мила не была твёрдо уверенна в том, что она последняя. Как это сделать, когда они живут в одном доме, и учатся в одном университете?

Девушка просто хотела рассказать о своих неправильных чувствах. Запутанных чувствах. Возможно, если проговорить это вслух, станет немного легче?

- И услышишь ещё не раз, потому что на самом деле — всё так и есть.

- Если этот гадёныш обидел тебя, я ему все пальцы повырываю, включая «двадцать первый»! - с напыщенной важностью произносит подруга. - Пусть даже не думает об этом.

- Можешь прям сейчас начинать, – почти скучающе.

- Так, я права? - брюнетка делает звук тише. - Он стал твоим первым? - чуть тише, ненавязчиво. — Тогда? На даче?

- Да... – шепнула, будто их может кто-то услышать.

- И? Ты жалеешь?

- Нет. – Или да? Двоякое чувство вызывало в ней одно желание: рыдать.

Мила прикрывает глаза, возвращаясь в ту ночь. Где он был ласков как никогда, где его прикосновения будоражили кровь. Он смотрел на неё так, будто в целом мире никого больше не существует. Только она. Единственная. Только его. К слову, Илья всегда на неё так смотрел. Когда они оставались наедине — это было особенно заметно.

И, после. Её день рождения? Это был отличный день рождения. Она забыла обо всём.