Я сделаю нам больно

Но разве об можно рассказать вслух?

- Все нормально, мам! Не нагнетай, я просто забежала к Кате!

- Что это за словечки такие? Быстро включила телефон! И, чтобы через два часа была дома!

- Говоришь со мной как с маленькой! - приглушённо шипит, замечая, как подруга исчезает в дверном проёме кухни, оставляя девушку одну.

- Потому что ты ведёшь себя как маленькая! - тон матери приобретает почти забытую строгость. - Что-то в последнее, ты совсем странно себя ведёшь. Ладно, это не телефонный разговор. Дома поговорим!

...

- Ах, ты ублюдок!

Илья подобрался, понимая, что сейчас ему прилетит отцовская оплеуха. Всё случилось слишком быстро. Стул, на котором сидел Павел, с грохотом опрокинулся, а стол вздрогнул, и чашка тут же перевернулась, разливая кипяток.

Буквально секунда, и лицо брюнета обжигает не просто оплеуха, а увесистый удар в челюсть. Голова парня опрокинулась навзничь. Не успел он опомниться, как за первым ему прилетел и второй удар. Болезненный, крепкий, жёсткий.

- Ты… - отец схватил его за грудки с такой силой, что ткань футболки неприятно вонзилась в кожу. Встряхнул сына, и хло́пок порвался под натиском мужских пальцев, – паскуда! Что ты натворил?!

У Ильи не было ни малейшего желания защищаться. Да и, от кого?

- Мразь! Ты хоть понимаешь, что ты сделал? – встряхнул ещё раз, не обращая внимание на треск ткани. – Ты ведь даже не отрицаешь… так?!

Леднёв младший слегка задрал голову, чувствуя, как из разбитой губы стекает кровь. Из носа, кажется, тоже… и, если честно, этого, пиздец, как мало. Стёр ладонью кровавые подтеки, размазывая по лицу свидетельство того, как сильно отец в нём разочарован. Теперь ещё и он. Для полной картины только его и не хватало.

- Господи… - Павел не просто отпустил его. Он оттолкнул брюнета, словно брезговал им. Непонимающе глядя на собственного отпрыска, – чего ещё я не знаю? – тишина, съедаемая рваным дыханием. – Чего, чёрт возьми?!

- Я всё исправлю, – чётко произнесённые слова, возымели обратное эффект. Он знал, что всё исправит. Он был в этом уверен…"

"- Исправишь? – заревел Павел и, подскочив к сыну, самолично размазала кровь по его лицу. Оглушающим хлопко́м заткнул тому рот, не понимая, как вообще можно исправить подобное?! – Что? Подорожник приложишь? Ты хоть понимаешь масштабы того, что ты сделал? – переходя на шипение, отец дёрнул Илью на себя. – Ты ни черта не понимаешь… идиот… Боже, какой же я идиот!

- Я же говорю, что всё исправлю, – Илья сам отталкивает от себя отца. Отворачивается, склоняясь над раковиной и, выкручивая вентиль с холодной водой, – разберусь.

Брюнет набирает пригоршню и окунает в неё лицо. Почти ничего не чувствует.

- Разберёшься?! Ты уже разобрался. – Павел запускает в тёмные волосы пальцы и, выдыхая через рот, наблюдает за сыном, – когда это случилось?

- Это неважно.