Я разорву эту помолвку! (СИ)

— Мари, может послать за лекарем? Кажется, леди Флоренс неважно себя чувствует, — неуверенно протянула первая девица.

— Глупости, Лара! Лекарь живет в часе езды. К тому времени госпожа будет в полном порядке. Кажется, ей настолько стыдно, что она хочет пропустить ужин, — съехидничала Мари.

Говорила она громче, чем первая девушка, словно специально хотела, чтобы я слышала. Вот же подлая!

— Ну, возможно, ты права… — протянула, соглашаясь с Мари робкая девица по имени Лара.

Нет! Мне плохо! Мне на самом деле плохо! По-настоящему! Зовите вашего врача, лекаря или как там его! — хотелось прокричать этим девицам, но из горла вырвался лишь слабый хрип.

— Видишь? Что ни день, то очередное представление! — произнесла Мари и я почему-то представила, как она осуждающе качает головой. — Пойдем отсюда, на кухне, наверное, столько вкусностей наготовили к приезду сэра Астера, может, и нам что перепадет.

Девицы ушли, не церемонясь хлопая на прощанье дверью. Я осталась одна.

Без их присутствия было немного легче.

Я медленно разлепила глаза. Виски пульсировали, но в тишине и покое стало получше. Первое, что бросилось в глаза, это балдахин кровати. Метры небесно-голубой ткани, расшитые серебряными нитями, позолоченные столбики кровати, с вырезанными по дереву цветочными узорами.

Это определенно не моя кровать. И не моя спальня.

Я подняла руку и рассмотрела свои тонкие пальцы.

И не мое тело!

Видимо, я умерла. И попала в чужое тело. Вспышками в памяти пронесся момент аварии. Да, выжить после такого было нереально. К счастью, кроме меня никто больше не пострадал.

Медленно села в постели, откинувшись спиной на подушки.

Богато обставленная комната была точно не из двадцать первого века. Словно я очнулась в музее. «Опочивальня дворянской особы» так можно было бы назвать эту экспозицию."

"Сил вставать не было, но напольное зеркало у комода давало мне без лишних движений обзор на свою новую наружность.

Неестественно бледное от пудры лицо, слишком красные губы, что не красило юную девушку, каштановые, туго завитые неестественные мелкие кудряшки, напомнившие мне металлическую мочалку для мытья посуды.

И огромные карие глаза, смотрящие на отражение своего двойника с испугом.

Причем выражению ужаса на лице добавляло жути не мое внутреннее состояние и шок, а отсутствие бровей. Их не было напрочь. То ли сбриты, то ли замазаны плотным слоем белил. Красотка писаная, нечего и сказать.

От моих голубых очей и короткой до мочек ушей стрижки не осталось и следа. Да и лицо это было совсем не мое.

Мягкие чувственные губы, немного припухлые щечки, словно с них еще не до конца сошел детский жирок, курносый аккуратный носик и четкие линии подбородка.

Я провела кончиками пальцев по губам. Отражение вторило моим действиям.