Я разорву эту помолвку! (СИ)

Мне сложно было сдержать улыбку, особенно когда я заметила покрасневшие уши жениха. Он потянулся вперед и прикрыв глаза, я ожидала еще одного прикосновения губ к губам, но это оказался целомудренный чмок в лоб.

После этого дня наши отношения претерпели существенные изменения. Тот факт, что после бала и отъезда из столицы нам не нужно будет расставаться и обсуждать разрыв помолвки — если бы чувства Джеймса были иными, я не стала бы его держать — заметно избавил меня от тревоги. Но признаться в том, что я притворяюсь мужчиной за его спиной стало в разы тяжелее. Я понимала, что нужно рассказать правду, что доверие — это базис, на котором строятся здоровые человеческие отношения, но все равно не могла заставить себя раскрыть правду. Возможно, просто время еще не пришло, утешала я свое сердце.

Но опасения мои оставались все те же. Что, если он откажется принять тот факт, что я могу жить и без того, чтобы искать поддержки от мужчины? Посадит ли он меня после того, как узнает правду, под замок, сделает ли птичкой, запертой в золотой клетке?

Я верила — мне хотелось верить — что Джеймс на такое не способен. Не попробуешь не узнаешь, но тогда проблема будет заключаться в другом. Принимая его ко мне чувства во внимание, я понимала, что он больше не позволит мне решать проблемы с принцем Филиппом самой. Кто может знать, что предпримет мужчина ради безопасности своей невесты? И вряд ли он тоже поделиться со мной своими планами. Так я рисковать не могла. Пообещала себе, что выложу все как на духу уже после торжества во дворце, когда дела наши в столице будут окончены.

Всего-то мне и придется, что на обозрении толпы передать доказательства его величеству императору. Дальше уже пусть сами разбираются.

* * *До бала время пролетело незаметно. Чтобы не терять времени, и проводить его с пользой — поместье покидать не хотелось, наша светская миссия была почти завершена, а сближаться с местным обществом себе дороже — мы с Джеймсом практиковали танцы."

"В отличии от меня, современной женщины двадцать первого века, которая с вальсом была знакома только заочно по телевизору, мой мужчина двигался под музыку великолепно. Конечно, уроки, которые я брала у учителей Томаса, этикет и танцы в том числе даром не прошли, но практики мне не хватало, да и не считала тогда я, что это действительно пригодится.

Такое близкое времяпрепровождение распаляло чувства как ветер тлеющие угли. Совру, если скажу, что наши занятия не прерывались перерывами на поцелуи и объятья. Но, как и следует благовоспитанному сыну графа, Джеймс, к моему легкому разочарованию, всегда останавливался вовремя, не переходя невидимую черту приличий. Хотя, целоваться во время танца — это тоже не то, что называется приемлемым в обществе.