Я прошел две войны!

Но большинство бойцов в моем третьем взводе стреляли слабовато, так же как и во втором взводе Юрия Савенко. Нашу восьмую роту вытянул в основном хорошо подготовленный первый взвод старшего лейтенанта Антона Репнина – сказался большой опыт службы.

Командир роты Григорий Чередник меня ни в чем не упрекал. Мы даже посидели с ним и Репниным, выпили, поговорили о жизни. Вскоре произошли передвижки в должностях.

Наш комбат Козырев был назначен помощником командира полка по разведке. Это было не бог весть какое повышение, но капитана Козырева прочили на должность начштаба, и ему необходим был опыт штабной работы.

Григория Чередника, моего товарища по Буйнакскому военному училищу, назначили командиром третьего батальона. По возрасту он был немного старше меня, осенью ему исполнилось двадцать три года.

Говоря откровенно, я не считал себя командиром слабее, чем он. Но в душе сознавал, что Гриша схватывал ситуацию быстрее и принимал верные решения. Во время нашего первого боя в Финляндии он, не раздумывая, взял на себя командование ротой после гибели нашего ротного командира и политрука, успешно провел атаку благодаря своей решительности.

Эго сразу заметил и оценил командир полка Усольцев. Григория поставили во главе роты. Видимо, и в конце войны, пока я лежал в госпитале, Чередник показал себя способным командиром, был повышен в звании и награжден медалью.

И вот сейчас, спустя год с небольшим после окончания училища, Чередник стал комбатом. Быстрый рост по службе, можно сказать, стремительный. Я загонял куда-то вглубь свое самолюбие. Полковник Усольцев – опытный и расчетливый руководитель. Значит, он разглядел в Череднике задатки большого командира, и это надо признать.

Антон Репнин, как я и ожидал, стал командиром нашей восьмой роты. У него служебный рост происходил куда медленнее, он лет пять командовал взводом. Спустя какое-то время Гриша Чередник вызвал меня. Мы вспомнили училище, бои на Карельском перешейке.

– Ты неплохо тогда действовал, – сказал он. И после короткой паузы посоветовал: – Но тебе надо поактивнее быть. Выступать на собраниях, выдвигать какие-то предложения. И подавай заявление в партию. Я тебе дам рекомендацию, наш парторг не против.

– Можно попробовать, – согласился я. – Только получится ли?

– Почему нет? Ты хоть и молодой, но заслуженный командир. Прошел войну, был ранен. Кстати, я подал представление на присвоение тебе «старшего лейтенанта». Бумаги уже ушли в штаб дивизии.

– Спасибо, Григорий, – от души поблагодарил я его. – Это приятная новость, а то родня в письмах спрашивает, мол, почему в лейтенантах засиделся.

Мы оба рассмеялись, с души словно свалился камень.