Я прошел две войны!

Может, выпьем по рюмочке?

Наталья окинула меня удивленным взглядом. Думаю, что в эти секунды она решала, как выставить меня за дверь. Я ее опередил:

– Извините, если что-то не так.

Я оставил шоколадку на столе, чекушку торопливо сунул в карман брюк и попятился к выходу. Думаю, если бы врач увидела во мне опытного ловеласа, я бы вылетел пробкой. Наталья усмехнулась, внимательно посмотрела на меня.

– Ну вот, еще один соблазнитель появился. Присаживайся, раз пришел, Василий Николаевич.

– Спасибо, – присел я на кончик стула.

– А чего ж ты с водкой к даме явился? Обычно шампанское несут и цветы.

– Нет у меня шампанского, а шоколад хороший. Угощайтесь.

– К нему бы чай надо, но не хочется санитаров тревожить. Подумают невесть что, а ты ведь просто выпить водки пришел, так? От скуки…

Я шумно вздохнул и повернулся к окну, за которым сгущались летние сумерки. Я не был опытным сердцеедом, но и давно перешагнул порог деревенского парня-простачка. Я бы не рискнул прийти к нашему красивому врачу. Но что-то подсказывало, что она питает симпатию ко мне и, возможно, ждет, когда я сделаю первый шаг.

Наталья развернула фольгу, отломила несколько долек.

– Угощайся.

– Спасибо.

– А в селе небось невеста осталась.

– Нет у меня невесты.

– Что, девушек стороной обегаешь?

– Почему обегаю? Встречался с одной, но теперь все в прошлом.

Прости меня бог, если он есть на свете, что я предавал в ту минуту мою коржевскую любовь, учительницу Таню. Ведь она ждала меня и прислала уже два письма. Мы разговорились. Наталья вскипятила чаю, потом насмешливо сказала:

– Доставай свою чекушку. Правда, рюмок я не держу. Стаканы есть и мензурки. Тебе что лучше?

– Мензурку.

– Тогда ты до ночи сидеть здесь будешь.

Она поставила стакан. Я выковырнул пробку и налил граммов семьдесят.

– Наталья Викторовна, давайте со мной за компанию.

– Хватит «выкать», – и с этими словами достала мензурку.

– За что пить будем?

– В санчасти только за здоровье водку употребляют.

Мы выпили, и врач-лейтенант торопливо убрала со стола стакан и мензурку.

– Глупость какая-то, – откусывая шоколадку, проговорила она. – Врач с пациентом водку пьет. Если увидят, сплетен не оберешься. Убирай подальше свою бутылку. Раны не беспокоят?

– Нет, – запихивая чекушку в карман, замотал я головой.

– Пулевые ранения. Повезло тебе, что ниже на пяток сантиметров пуля не угодила. Пробитое легкое годами не заживает.

– Повезло, – согласился я. – Пулеметчик сильно нервничал. Мы уже вплотную к укреплениям подобрались, гранаты вовсю летели.

– Больно было?

– Я тогда ничего не понял. Удар, толчок – и в глазах все помутнело. Очнулся на снегу, а меня уже перевязывают. Спасибо ребятам, а то бы кровью истек. Больно было, когда в санях в санбат везли.