Я промазал, опер – нет

– Позвольте вам не поверить, – не сильно, но уверенно мотнул я головой. – Вы догадывались, что у вас из-за поездки в Москву могут возникнуть большие неприятности. Догадывались, но надеялись, что ничего не случится. Но вот надежды рухнули. И мне кажется, вы не сильно этому удивлены...

– Вам только кажется... Я очень удивлена... И потрясена... И не надо, пожалуйста, на меня давить!

– Разве я давлю на вас?

– Давите! Пугаете меня!

– Чем?

– С вами невозможно разговаривать! – взорвалась Олеся.

Она стремительно направилась на кухню, и если бы я не повернулся к ней боком, отступив к стене, она бы толкнула меня плечом.

Из одного ящика девушка достала медную турку, из другого – баночку с молотым кофе, зажгла конфорку на газовой плите. Но, немного подумав, открыла холодильник, достала оттуда бутылку коньяка, взяла два бокала из стеклянного шкафа над барной стойкой кухонного гарнитура. Ни слова не говоря, плеснула из бутылки себе и мне. И залпом выпила, не дожидаясь меня. Села на высокий стул за стойкой, закурила. Вряд ли она так быстро запьянела, но взгляд окосел – может, от воспоминаний, которые не давали ей покоя.

Я представлял ее состояние. Может, на дороге она вела себя нервно, амбициозно и даже стервозно, но тем не менее оставалась слабой беззащитной женщиной, к тому же трусихой. А где-то рядом бродит киллер, посланный по ее душу. Сколько людей из черного списка уже погибло, никого не удалось защитить. И она может погибнуть, потому что заказчик этих убийств будет шагать по трупам до конца. И она знает, почему так будет. Потому что в Москве случилось что-то страшное. Настолько страшное, что она боится рассказать мне..."

"Я подошел к окну, не спрашивая разрешения, открыл одну створку, выглянул наружу. Высотный дом напротив, площадь между ним заполнена детской площадкой слева, гаражами справа, газон по всей длине возле подъездной дороги, где наши с Олесей машины столкнулись лбами. Автомобили стоят, люди ходят. Сразу под окном – козырек подъезда, но до него три этажа, водосточной трубы не видно, вмонтированной в стену пожарной лестницы – тоже. В принципе с этого направления киллер в квартиру не проберется. Хотя и не мешало бы установить на окна железные решетки. В принципе этим можно было бы заняться. Лишней пушкой крепость не ослабишь.

– Что вы делаете? – дрогнувшим голосом нервно спросила она.

Я не захотел лишний раз напоминать ей о киллере, поэтому отделался отговоркой.

– Да так, воздухом подышать.

– Неправда, вы что-то высматриваете.

Я молча потянулся к веревке жалюзи, дернул за нее, зашторив окно. Так будет гораздо лучше. Мало ли, вдруг убийца попробует избавиться от Олеси метким выстрелом. Не удивлюсь, если в его арсенале обнаружится снайперская винтовка или даже гранатомет. Если вообще обнаружится...