Я промазал, опер – нет

Я пробовал. Можете и вы оценить.

– И что, вы меня приглашаете? – с приятным удивлением повела бровью Дарья Борисовна.

– А почему нет?

– Да, да, все правильно, как говорили древние, врага нужно держать поближе к себе.

– Во-первых, я не древний, а во-вторых, какой же ты мне враг, – неожиданно для себя перешел я на «ты». – Одно дело делаем... А то, что подвинула меня, разве ж ты в этом виновата? Да мне уже все равно. Хватит, настрелялся...

– Ну, вот и договорились, – благодарно улыбнулась она. – А то как будто чужие...

– Да, кстати, за палки, которые Глыжин срубил, извиняться не стану.

– А я извинюсь. За то, что трусом тебя назвала.

– Не помню.

– Зато я помню... Далеко это кафе, ну что там у вас? – в смущении опустив глаза, спросила она.

– Кафе, кафе… Нет, не далеко. Но лучше на машине. На моей поедем.

– Вы меня тогда внизу подождите, я сейчас...

Я еще не успел уйти, а она уже достала из своей сумочки пудреницу. Все правильно, если женщина прихорашивается, значит, она хочет нравиться – как минимум самой себе.

Ждал я Дарью Борисовну недолго. Постукивая пальцами о руль своей «Нивы», в зеркало заднего вида я видел, как она спускается с крыльца. Мне почему-то казалось, что она хотя бы попытается изобразить легкую женственную походку, но Бесчетова шла, казалось, в атаку – в спешке, сосредоточенно, усиленно помогая себе локтями... Впрочем, отталкивающего впечатления она не производила. И мне даже стало приятно, когда ее взбудораженная женская сущность заполнила мою машину.

– Обед переносится! – Голос ее прозвучал в начальственном тоне, но взгляд был извиняющийся.

– Что-то случилось?

– На Первомайской труп.

– Вроде бы не осень, а трупы как грибы.

– И тем не менее."

"Она уточнила адрес, и вскоре мы прибыли на место, в тенистый переулок, между тыльными фасадами двух длинных высотных домов. Бетонная выщербленная дорога, тротуар – смертный приговор для женских шпилек, поземка из тополиного пуха, деревья в одном ряду, неухоженные и загаженные собаками газоны. В луже вдоль тротуара, на животе, вытянув руки вперед, лежала женщина в красной кофте и светлых джинсах. Темно-русые локоны ее волос плавали в воде, шевелились на ветру. Рядом валялись закрытая кожаная сумка и полиэтиленовый пакет, из которого высыпались продукты – банка зеленого горошка, майонез, пачка сливочного масла, сырный полукруг под пленкой, творог в фабричной упаковке.

Сначала я увидел расплывающуюся по луже кровь, а затем и маленькую дырочку в затылке у женщины.

Неподалеку от трупа стояла молодая парочка – кучерявый паренек с прыщавым лицом и круглолицая девчушка с очень короткими ногами. Она прижимала к себе миниатюрную собачонку в клетчатой попонке, которая смотрела на меня испуганно и жалко дрожала.