Я промазал, опер – нет

Но мне действительно все это осточертело. Вот избавятся кадры от меня, уеду я на участок в свою деревню, может, поблизости где, обзаведусь хозяйством... Прадед у меня плотником был, дед тоже плотничал, отец мой хоть и слесарь, но дом сам, своими руками поставил. И я ему помогал, знаю, что как... Сам хочу избу себе поставить. Может, кого-то найму, но сам. Чтобы бревно гладкотесаное, чтобы размер был приличный, планировка – комнат пять-шесть, и чтобы не в клетях, чтобы все теплые были... Пять-шесть комнат – это, конечно, для деревенского дома много, никакой печи не хватит, чтобы их все обогреть, но я трубы проведу, батареи поставлю, на котел все выведу. Газа у нас нет, но ничего, угольком топить буду. Набросал с утра угля в топку вместо зарядки, а потом на службу. Вернулся, снова набросал и в теплую постель...

Я мечтал вслух, потому что возникла вдруг такая потребность выговориться. Я говорил, говорил, и грусть-печаль улетучивалась, как черный дым из паровозной трубы бегущего в будущее поезда. И призраки убитых мною людей исчезали вместе с ним в прошлом.

Дарья Борисовна слушала меня, расслабленно уложив щеку на ладонь. В глазах – прямодушный интерес и затаенный восторг. Она зачарованно внимала каждому моему слову, и когда я замолчал, взяв паузу, с трогательной улыбкой спросила:

– А зачем же вам так много комнат?

– Семьей обзаведусь, – не долго думая, простодушно сказал я. – Жена короедов нарожает...

– Жена – деревенская?

– Само собой. Чтобы никаких претензий к сельской местности. Чтобы коровы не чуралась, чтобы молоко парное можно было пить... Огурчики будем выращивать, летом закатывать, зимой есть. Баньку поставлю, веничков наломаю, насушу. Березовый веник нервы хорошо успокаивает, березовый – от ревматизма помогает, крапивный хорош на похмелье, печень бодрит и почки, смородина и можжевельник от простуды незаменимая вещь...

– А квасок холодный будет? – заслушавшись, спросила Дарья Борисовна.

– Будет. И пивко домашнее. Жена пироги с рыбой будет печь, с капустой, с клюквой, черникой. Если не сможет, мать научит. Она у меня по хозяйству первый мастер. Фасолевый суп из баранины в горшочках, а мятая картошка со свининой – это же пальцы съесть можно. Про щи я и не говорю, пельмешки само собой... Да, еще солянка. Правильно говорить не солянка, а селянка, потому что это сельское блюдо...

– Хватит! – Бесчетова ярко улыбнулась и хлопнула по столу ладонью. – Нельзя так аппетитно рассказывать, у меня уже слюнки течь начинают...

– Так нет же еще ничего, – грустно, но с надеждой сказал я. – Все пока только в далеком будущем.

– Да, но кушать хочется уже сейчас.

– И обед уже... Если уж о деревне разговор пошел, то я знаю одно место, где подают жаркое в горшочках по-деревенски. Грибы там, правда, тепличные, но все равно вкусно.