Я промазал, опер – нет

А Хряпов нет, ему из лимузина помогли выйти. Парень был какой-то, по всей видимости, телохранитель. Описать она его не смогла, фоторобот не вышел... В общем, телохранитель мог видеть, как Хряпов убил Боброва, и еще водитель в машине находился, он тоже потенциальный свидетель... Угадай, этих ребят нашли?

– Угадал, – кивнул я.

– Что угадал?

– Не нашли.

– И не найдут. Может, их и в живых-то нет... Возможно, Хряпов и не собирался убивать своего компаньона, а раз так вышло, то всех свидетелей под нож. Так и вышло, во всяком случае, здесь, у нас. Как свиней вырезали...

– Ничего, придет и его время... Олеся еще про человека говорила, который в гостиницу к ним приходил, с мефистофельской улыбкой...

– Есть про него, – кивнула Дарья. – Но был ли он свидетелем убийства? Вряд ли. А если был, то как его допросить?.. Думаю, никак... И не найдешь, и не привлечешь...

– Не привлечешь, – кивнул я. – Даже если и найдешь.

– В любом случае Хряпов – не наша епархия, нам до него не дотянуться...

– Как знать, как знать....

– Что ты задумал? – настороженно посмотрела на меня Дарья.

– Я?! Ничего...

– А мне кажется, что задумал...

– Может, и задумал. Но пока не оформился... Олеся в земле, а эта мразь живет и радуется. Рыть под него нужно, информацию про него собирать, доказательства искать... Но мне это не по силам... В общем, спать я хочу, сил нет..."

"Я не собирался прощать Хряпову смерть Олеси, гибель ее товарищей по группе... А в чем виновата была перед Хряповым Вика Коротеева? Девчонка еще и жить толком не начинала, а киллер ее в упор, из пистолета. И кровь этой девочки на совести московского подлеца... Я еще не знал, что сделаю с этим подонком, но в Москву обязательно поеду. Встречусь с ним, загляну ему в глаза, а тогда уже решу, что делать дальше... Одно знаю точно, спуску ему не дам... Но с Дарьей делиться своими соображениями я не стал. Все-таки она мой начальник и вряд ли одобрит мою авантюру. Более того, попытается меня удержать...

– Спать хочу, – поднимаясь из-за стола, повторил я.

Все-таки я смог дойти до комнаты, уронил себя в расправленную постель.

Хрустящее белье стерильно пахло горной лавандой. Но еще я уловил запах Дарьи; неудивительно, ведь она спала на этой кровати. Спала в холодной постели, оплакивая погибшего мужа... Теперь здесь лежал я, оплакивая Олесю. И с грустью думая о том, что с Дарьей у нас не сложилось. Где-то в глубине души я жалел о том, что мы не стали близки. Но разве я смогу себе в том признаться? Нет. Во всяком случае, пока не потускнеет память об Олесе...

Время жестоко, и когда-нибудь я начну о ней забывать. Увы, но я осознавал это... А пока я радовался, узнав, что Дарья будет спать на раскладушке...