Однажды я выберу тебя

Сайлас взглянул в мою сторону и покачал головой. На губах его играла легкая улыбка.

Эдди выглядел очень довольным. Счастливым.

– Я думал, что слишком труслив, чтобы принять подобные мысли.

– Ты не трус, – мрачно проговорил Сайлас. – Просто папа наговорил тебе кучу де…

– Отец беспокоится о твоем благополучии, – вмешался я. – Даже слишком.

Внушение Эдди негативных мыслей об отце, пусть даже и правдивых, лишь плохо скажется на его самочувствии, и Сайлас об этом знал.

Он нахмурился.

– Да, точно. Чересчур беспокоится.

– Ну, должен признаться, я в полном смятении из-за подобной перспективы.

– Звучит неплохо?

– Несомненно, мистер Кауфман, – проговорил Эдди. – Пожалуй, звучит чудесно.

Мы с Сайласом обменялись улыбками, и день стал теплее, чем прежде, и заиграл золотыми красками."

"– Теперь мы можем помчаться быстрее? – спросил Сайлас, заводя мотор.

– Я бы сказал нет, братец, – проговорил Эдди. – Я не настолько крепок. Так что, прошу, давайте медленно.

Сайлас рассмеялся и надвинул на глаза темные очки.

– Как скажешь, Эдди.

* * *После прогулки на катере Эдди был еще не готов ехать домой. Многолюдное место казалось чересчур резким шагом, поэтому мы направились в волонтерский парк. Там Эдди бродил по траве, объясняя отличия парковых листьев от тех, что растут на заднем дворе Маршей. А мы с Сайласом сидели на скамейке. Достаточно близко, чтобы коснуться друг друга. Но не решаясь.

Дважды наши руки соприкасались, желая вцепиться друг в друга, но Сайлас отстранялся, когда кто-то подходил ближе.

– Прости, – пробормотал он.

– Не нужно, – проговорил я. – Даже если бы ты не пытался держать все в секрете, порой не стоит показывать привязанность на публике. Вдруг какой-то засранец что-нибудь ляпнет. Или мамаша окатит презрительным взглядом за то, что ты возник в поле зрения ее детей.

Сайлас скривился.

– А такое часто случается?

Я пожал плечами.

– Что для тебя значит часто? Порой достаточно и одного раза.

Он задумчиво кивнул.

– Я хочу прикоснуться к тебе, Макс. Здесь, на этой скамейке. Но каждый раз на меня накатывает воспоминание об Аляске и бьет по лицу. В буквальном смысле.

– Расскажи мне.

Сайлас снял темные очки. Взгляд его затуманился и потяжелел.

– Мы находились на улице. Сгрудились возле жалкого костерка. Кажется, стоял январь, чертовски холодный. Я чистил рыбу, но руки так онемели, что я с трудом удерживал маленький ножик. Я задумался об Эдди. О том, как чертовски рад, что его здесь нет. Что он не видит выпавшего на мою долю. – Он указал головой в сторону брата. – И я продолжал думать об Эдди как о чем-то хорошем. Добром и далеком от страданий.

Внимательно слушая, я кивнул. И почувствовал, как сжалось все внутри, предчувствуя, что последует дальше.