Однажды я выберу тебя

– Вы уж простите мне личные наблюдения, – проговорил Эдди, – но во время дневных встреч здесь с мистером Кауфманом я ощутил в вас подобное чувство.

– Правда? – Я вдруг понял, что вот-вот заплачу. И, черт возьми, даже не знал почему.

«Знаешь. Ты прекрасно знаешь причину».

Эдди улыбнулся, на миг встретившись со мной взглядом, потом отвел глаза.

– Мистер Кауфман ведь больше, чем просто служащий, верно?

– Ты прав, Эдди, – проговорил я, опуская пальцы на клавиши пианино. Во мне взмывали симфонии эмоций, играющих красками, каких я прежде даже не видел. – Гораздо больше.

ГЛАВА 21

МаксПеред встречей с Даниэлем и ребятами я прилег немного вздремнуть. Из гостиной, напоминая музыкальный гром, доносились звуки пианино. Сайлас играл для Эдди. Прежде я не слышал подобной музыки. Грохочущей и напряженной, одуряюще сложной. Шквал яростных звуков, от которых дрожали стены, словно бы Сайлас пытался разрушить дом до основания.

Может, так оно и было. Мы с ним находились под одной крышей, и все же нас разделяло расстояние в несколько миль. Я лежал на кровати в своей комнате и желал его. Сайлас выплескивал чувства на пианино в гостиной. Всю ту бурю эмоций, что уживалась в нем, и лишь я знал об этом.

«Дай ему время. Ты же обещал».

Музыка смолкла. Я погрузился в сон.

* * *– Эй, – Даниэль пихнул меня локтем и кивнул на пустой стакан. – Ты что-то слишком налегаешь на содовую. Все в порядке?

– Ага. Отлично.

Пока что в «Дыму и зеркалах» нас было только двое. Чарли опаздывал, а Малькольм прислал сообщение, что не придет, опасаясь попасть под обещанный сегодня вечером сильный ливень.

Прочитав СМС, Даниэль закатил глаза и пробормотал:

– Если сидеть дома всякий раз, когда в Сиэтле дождливо, можно превратиться в крота.

Я склонился над стаканом с содовой. Даниэль, сидя напротив меня, прислонился спиной к барной стойке, чтобы рассмотреть толпу, довольно скудную для субботнего вечера.

– Уверен, что все в порядке? – спросил Даниэль. – Ты не пришел на вечеринку, о которой я говорил. А в последний раз, когда мы сидели в баре, хотел обсудить репаративную терапию.

– Я же сказал, что не смог прийти на вечеринку, потому что в тот вечер мне пришлось работать.

– Ну да. Кстати, о работе. С тех пор как ты начал работать на миллиардера, Чье-Имя-Нельзя-Называть, ты либо пропадаешь, либо появляешься с унылым видом.

– Я не унылый, – проговорил я. – Просто… запутался. – Даниэль приподнял проколотую бровь. Я вздохнул. – Ладно, все дело в парне.

– Я так и знал! – Он хлопнул ладонью по джинсам, порванным по последней моде. – О, голубчик, теперь ясно. Когда ты счастлив, я о тебе даже не слышу. А потом случается какая-нибудь хрень, и ты вновь возникаешь в реальном мире.

– Наверное.