Однажды я выберу тебя

У Морриса появился небольшой животик, но лицо оставалось гладким, без морщин, почти мальчишеским. Его волосы – светлее, чем у нас с Рэйчел – казались встрепанными, а рубашка слегка помялась, как будто он только что проснулся.

«Он ничуть не изменился», – подумал я, внезапно ощутив тоску по прошлым временам. Если бы президент пригласил брата в Белый дом, Моррис появился бы слегка взъерошенным, моргая, словно крот, только что вылезший из-под земли.

Разница в возрасте между мной и братом с сестрой была настолько велика, что, казалось, будто мы относимся к совершенно разным ветвям семейного древа.

– Макс, – Рэйчел обняла меня, и я почувствовал запах ее духов, лака для волос… все незнакомое. Она подняла руки, словно хотела коснуться моего лица, но потом отступила. – Вид просто потрясающий. Ты так вырос.

Моррис сердечно пожал мне руку.

– Отлично выглядишь, братишка.

– Вы тоже прекрасно выглядите, – проговорил я, когда мы заняли свои места. Мы с Моррисом устроились по бокам кабинки, Рэйчел – посередине. – Я ждал вас только на следующей неделе.

Моррис указал большим пальцем в сторону сестры.

– Ее идея.

Рэйчел быстро взглянула на него.

– А Мо сразу же согласился. Потому что мы почувствовали, что не можем больше ждать ни дня.

«Нечистая совесть не смогла ждать…»

Я отбросил злую мысль.

– Я рад. Здорово вас увидеть.

Мы принялись болтать на отвлеченные темы вроде работы. Рэйчел назначили редактором журнала в Роли[23] – что-то вроде «Город и деревня». Мо управлял отделением банка в Манхэттене, хотя выглядел так, будто не смог бы справиться и с командой Малой лиги.

Они спросили о возвращении в Сиэтл и текущей работе, очевидно, решив, что безопаснее не углубляться в прошлое дальше чем на месяц.

Как только принесли наш заказ, Моррис принялся за еду, а мы с Рэйчел вяло ковырялись в тарелках.

– Мне хотелось бы сделать лучше, – немного помолчав, проговорила она. – Не приходить сюда, а пригласить тебя к себе домой. Завернуться в одеяло, улечься на диван, чтоб иметь возможность поговорить и поплакать. И если нужно, ты мог бы накричать на меня.

Я облегченно вздохнул, когда в сердце что-то разжалось.

– Мне бы тоже хотелось. Но обошлись бы без криков.

Рэйчел покачала головой, возя по тарелке лингвини в чесночном масле.

– Я их заслужила, – она ткнула вилкой в сторону набивающего рот Морриса. – И он тоже.

– А? – Взгляд Морриса пробежался между нами. – О, крики. Точно. – Он указал подбородком в сторону Рэйчел. – Мы выбрали это место, потому что ты боялась сцен.

– Ради бога, я не собираюсь ничего устраивать, – пробормотал я, и доброе чувство, что возникло внутри пару мгновений назад, исчезло.

– Я знала, что не станешь, – проговорила Рэйчел, глядя на Мо. Она повернулась ко мне. – Я боялась, что сама устрою сцену.