Я одержим тобой

Екатерина Алексеевна уже встала и собиралась готовить завтрак, увидев в гостиной Свету, в одиночестве сидящей в пижаме на диване, она улыбнулась:

— Как Вам спалось прошлой ночью?

Вчера она думала, что Дмитрий останется с Ариной и не приедет домой, а ночью услышав шум, она встала и взглянув в окно, увидела, что он приехал и все же ночевал в своей комнате.

Конечно же, это очень хорошо, что Дмитрий, наконец, женился. Екатерина Алексеевна, все это время заботившаяся о нем, также была рада. Ее тон и выражение лица были чрезвычайно радостными и крайне лукавыми.

Света выдавила из себя окоченелую улыбку:

— Очень, очень хорошо.

— Тогда поскорее переодевайтесь, я приготовлю завтрак, скоро будем кушать, — Екатерина Алексеевна вошла на кухню и стала готовить завтрак.

Света опустила голову и посмотрела на свою пижаму: привезенные ей вещи были в комнате. Сейчас он, наверняка, уже привел себя в порядок и оделся?

Поднявшись, она пошла в сторону комнаты и подойдя к двери, постучалась. Никто не ответил. Она снова постучала, но ответа по-прежнему не было. Отчаявшись, она решилась открыть дверь, которая оказалась не заперта и сразу же открылась.

Только в момент, когда распахнулась дверь, она словно оказалась в декабрьской стуже с холодным ветром, продувавшим ее до дрожи. Мужчина сидел на краю кровати и леденящим взглядом смотрел на какую-то бумагу.

Это была…

Света тут же разглядела, что у него было в руках, следом, она взглянула на груду разбросанных на полу вещей, и ощутила себя униженной от того, что чужой человек залез в ее личную жизнь. Она тут же вбежала в комнату и выхватив у него из рук бумагу, спросила:

— С какой стати ты позволил себе без спроса рыться в чужих вещах? Ты слышал что-нибудь о личной жизни людей?

— Личная жизнь? — усмехнулся Дмитрий.

Его притворная улыбка выглядела крайне пугающе:

— В твоей утробе чужое семя, а замуж ты вышла за меня, и сейчас ты пришла поговорить со мной о личной жизни?

— Я…я… — Света хотела объясниться, но не могла найти подходящего оправдания.

Дмитрий встал и пошел на нее размеренным шагом, казалось, атмосферное давление повысилось в два раза и темные тучи нависли над его яростным лицом:

— Говори, с какой целью ты устроила все это?

Она решила воспользоваться случаем и сделать его папочкой, чтобы этот ребенок стал носить фамилию Гусевых? Их изначальная сделка — это лишь ее вынужденная мера?

Чем больше он думал об этом, тем мрачнее становилось его лицо.

Света поджала губы и задрожала всем телом, она попятилась назад, держась за живот и опасаясь, что он навредит ее ребенку:

— Я не хотела скрывать это от тебя, наша сделка лишь о браке. Я…я не сказала тебе просто так, я не преследую абсолютно никаких целей.