Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

- Человеческой речи или собачьего воя? А может, мне уж сразу и похрюкать по-свинячьи?

- Ну что же, дерзкий идиот, я достаточно тебя терпел, - с тихой угрозой прорычал он, сморщившись, словно от зубной боли, - но ты не оценил моих усилий. Ты сам сделал свой выбор и отныне лишен моего покровительства и особого отношения!"

"- Особого отношения? - с горькой иронией хмыкнул я. - Ты сумасшедший ублюдок, если называешь свое стремление сделать из человека мерзкое животное покровительством! Я повторю тебе, раз ты глухой, что никогда не опущусь до свинского состояния, продав честь и достоинство за кусок мяса, так что не трать на эти глупые выходки свое время, которое сможешь использовать на другие цели. Отправь меня на рудники или прикажи забить плетьми на площади, как тебе больше нравится. Может, тогда насытишь наконец-то душу местью…

- Заткнись, урод! - лицо Павила исказила жуткая злоба, причины которой я не понимал. Чего он бесится так, словно вся его чудовищная ненависть к целому миру сосредоточилась на мне одном? - Ты будешь делать то, что прикажу, иначе я действительно тебя убью. Ну а сейчас пожри, я не хочу, чтоб ты сдох от голода, пока я не увижу тебя сломленным и жалким! - он ткнул меня ногой в плечо, и я упал, а вслед за мной об пол шарахнулась и миска с мясом. - Жри, я сказал! Можешь руками брать, сегодня руки у тебя свободны.

Я чуть заметно усмехнулся - это была хоть мизерная, но уступка. Что же, пусть с пола, я возьму. Руками же позволено, не ртом, как гнусная собака. Вкус у еды отменный, баранина отлично прожарена и сдобрена специями. Божественно, сто лет не ел такого сочного и свежего кушанья!

- Набил пустое брюхо, гордый идиот? - глядя на меня со зловещей усмешкой, спросил мой личный тиран. - Отлично, с этого утра ты в самом деле превращаешься в презренного раба, которого все будут сторониться, таким он сделается омерзительным и жалким! Отныне ты сполна вкусишь все прелести жизни отверженных, все испытаешь на себе, Або! Эй, кто там есть за дверью?

Вошел евнух Сувон, чуть глянул на меня и низко поклонился генералу.

- Этот вот раб, он совершенно бесполезен! - ткнув в меня пальцем, заявил Павил. - Немедленно отдать его на самые тяжелые и грязные работы и научить всему! Не вздумать делать для него поблажки. Если будет работать плохо, останется без ужина и получит плетей, - он говорил, словно плевался, жестко и категорично. - Все, уберите с глаз моих ублюдка, я больше не желаю видеть это ничтожество!

- Простите мою дерзость, господин, - Сувон упал перед наемником на колени. - Цепи у Або на ногах, они будут ему мешать. У нас никто в цепях… ни разу не работал. Простите, господин.

- Ладно, пусть на день снимут, - буркнул Павил, - но ночью снова заковать! Этот раб дерзок. Непокорен.