Я не ваша, мой лорд

Тьен подхватывает мои колени, разводя ноги шире, раскрывая для себя ещё больше, вколачиваясь в моё тело с рычащими стонами, заставляя скулить, хватать ртом воздух, и принимать, принимать, принимать его в себе, ощущая каждой клеточкой остро-жгучее наслаждение, разливающееся по венам, искрами разбегающееся под кожей. Из глубин моего существа поднимается волна сводящего с ума напряжения, отчего я мечусь и изгибаюсь, мотая головой по кровати, беспомощно хватаясь за мужские плечи, умоляя и вскрикивая. И каждый новый толчок мужской плоти внутри, толкает меня всё дальше к грани, пока ослепительное и выбивающее дух наслаждение не затапливает меня, выгибая тело в болезненно-сладких судорогах. Движения Севастьена становятся ещё быстрее, его пальцы впиваются в мои бедра до синяков, удерживая на месте, заставляя содрогаться от новых волн оргазма, чувствуя каждой частичкой своего тела последние глубокие точки пульсирующего члена и разлившееся жаром во мне его освобождение. И снова жадный поцелуй, снова растворение друг в друге… В обоюдном удовольствии…

— Скар, моя малышка, моя девочка, любимая…

Тихий рык и укус на изогнутой шее, россыпь нежных поцелуев на чувствительной влажной коже и навалившаяся тяжесть большого тела, по-прежнему соединённого с моим. Мысли вялые и ленивые, утомлённое тело, переполненное сытостью и удовлетворением, по которому всё ещё пробегает чувственная дрожь. Прикрытые глаза и прикосновение его губ на моих веках. И объятия. Бесконечно собственнические. Крепче любых пут, потому что желанные. Разве могу я сопротивляться этой безумной потребности опять вверить ему своё сердце? Разве могу отказаться от него? И нужно ли? Он мой. Он любит. Я давно уже этому верю. Пора идти дальше.

— Люблю тебя, — шепчу едва слышно то, что когда-то уже произносила. Слова, которых так долго боялась.

Его тело замирает на мне. Он, кажется, даже дышать перестаёт. Буквально кожей чувствую пристальный взгляд и открываю глаза, снова теряясь в нём.

— Повтори, — просит хрипло, нависая надо мной.

— Люблю, — в третий раз говорить это уже гораздо легче, хоть и спирает немного в груди."

"— Ска-а-ар, — выдыхает, впиваясь в мои губы, целуя исступлённо и жадно, словно не брал мое тело только что, сжигая в своей неистовой жажде. И тело, помнящее подаренное им удовольствие, снова отзывается голодным томлением и сокращением внутренних мышц. — Как же я люблю тебя, моя девочка.

Его руки находят мои, поднимая над головой. Пальцы переплетаются, ладонь к ладони. Вытянутая в струнку, вся для него, я могу лишь целовать в ответ, постанывая, чувствуя, как снова наливается твёрдостью его плоть во мне, как снова толкаются мужские бёдра, и движения внутри задевают новые струны моего желания. Тело к телу, душа к душе. Как правильно.