Я (не) ваша Лия! (СИ)

Илн и Красп, два горящих, красных шара, уже почти закатились за горизонт. Верг все еще висел на небосводе, ярким розовым светом озаряя кусты да огромное зево пещеры.

Вскарабкавшись на небольшое возвышение — подступ ко входу, они с капитаном бесшумно проскользнули в полумрак и увидели парочку сидящих служителей.

Ардо ревниво окинул их взглядом — оценил почтительную дистанцию от Сандера до его невесты. Лия, закутавшись в свой дорожный плащ и закрыв глаза, примостилась на полу с выражением бескрайней усталости на лице. Поневоле он ощутил к ней порыв сострадания и нежности. Бедная голубка. Добрая, искренняя душа в стране, в одночасье превратившейся в клубок копошащихся змей.

— Лия, — воскликнул он и бросился к ней.

Глава 6

Вздрагиваю от резкого оклика. Кто-то зовет меня по имени. Никак не могу проснуться. Мой прибитый впечатлениями, пронзительно уставший мозг отчаянно цепляется за отдых, застревая где-то в промежутке между явью и сном.

Вижу, как меня подхватывает и кружит блестящий, искрящийся вихрь света. Из его ослепляющих лучей вырисовывается лик храброго воина. Черноглазого, чернобрового, смуглолицего и широкоплечего.

От него веет силой, честью и преданностью. Из смеющихся глаз исходит решимость, сдобренная щепоткой нахальства. Видение зовет меня к себе, весело тормошит, прижимает к груди и потихоньку отвоевывая у сна.

Когда же, распахнув глаза, и правда нахожу себя на руках у незнакомого черноглазого красавца, первой, кольнувшей сознание мыслью становится: капитан Крамер совсем сбрендил! Вот наглец — лапать чужих невест!

Отбиваюсь, как могу, но могу я очень мало. Мне кажется, этот парень даже не чувствует бестолковых трепыханий обессилевшей, полусонной меня."

"Лихорадочно ищу глазами Сандера — единственный свой маяк и главный ориентир в этом спятившем, хаотичном мире. Он спокойно стоит рядом, метрах в двух от меня, опустив глаза и плотно сжав рот. Чуть поодаль расположился худощавый, седовласый мужчина с очевидной даже для меня, далекой от армейских дел, военной выправкой. Только теперь до меня доходит, что никто здесь не лапает чужих невест. Только своих. Заглянув в горящие черные глаза, бормочу:

— Ардо?

— Он самый, — шутливо отвечает он. — Ты рада встрече, тростинка?

Вместо ответа киваю. Как себя вести понятия не имею. От растерянности прижимаю ладонь ко рту. Пытаюсь зажать рвущиеся наружу неловкие слова, остановить чувства, неуклюжим, запутанным месивом теснящие грудь. Кажется, я собиралась сразу дать жениху от ворот поворот, но черт возьми! Почему мне никто не сказал, что он такой красавец? Хотя нет, вроде Сандер о чем-то подобном заикался…

В розоватых лучах заходящего светила рассматриваю парня. Резкие черты лица расплываются в белозубую улыбку.