Я не твоя

- Мамочка, Светуля, посмотрите, красиво? – наша Светочка упорно называет мою маму не бабуля, а Светуля.

Мы с мамой смотрим на альбомный лист, и я чувствую, как сердце сжимается то ли от боли, то ли от страха, то ли от присутствия чего-то сверхъестественного.

Мой Светлячок нарисовала двух лошадей. Это очевидно, хотя, конечно ее кони больше похожи на мультяшных. Они стоят, прислонившись друг к другу мордами. Вороной безгривый ахалтекинец и его золотистая невеста.

- Красиво, мамуль?

- Да, очень, - понимаю, что голос хрипит, - очень милая.

В этот момент открывается дверь палаты, и заходит доктор, а с ним он.

Тамерлан. Отец моей девочки.

Она обычно не любит незнакомых, теряется. Стесняется своей лысой головы. Поэтому мы стараемся надевать ей красивые шапочки или панамки. Но сейчас на ее голове ничего нет.

- Ну, принцесса, как твои дела сегодня?

- Дела отлично! На пять баллов! Смотри, я нарисовала коней. – она делает ударение на букву о, получается коней. Вообще, Света очень хорошо говорит для своего возраста, и уже умеет читать.

Она поднимает картинку, а я беспомощно смотрю на Тамерлана. И он так же беспомощно смотрит на меня…

Глава 39.

- Дела отлично! На пять баллов! Смотри, я нарисовала коней!

Она смеется! Я впервые слышу смех своей дочери! И впервые вижу ее… такой.

Светлана, мама Зои, не присылала мне ее фотографии несколько месяцев, и ничего не писала. Я сам уже хотел связаться с ней, и вот…

Маленький ангел. Который просто выключает мое сердце.

У нее мои глаза. И были мои волосы. Лицо сейчас закрыто маской, но я знаю – под ней мои черты.

Светлячок пошла в нашу породу. Моя девочка. Я стараюсь держаться, но глаза заполняются слезами, которые нужно попытаться удержать.

- Привет, а ты кто, новый доктор? – первые слова, которые она говорит мне.

- Нет, Светик, - доктор берет инициативу на себя, - это дядя, который, возможно, станет твоим донором.

Врач смотрит на Зою, я вижу, как она едва кивает, и силится улыбнуться.

- Дядя, а ты любишь лошадок?

- Да, люблю, - первые слова, которые я говорю ей. Конечно, не считая слов, сказанный тогда, на Кипре, когда я держал кроху на руках. – у меня как раз есть именно такие. Вороной и золотая.

- Правда? Она правда золотая? А как их зовут?

Зоя жестом приглашает меня подойти поближе к дочке. Доктор чуть похлопывает меня по плечу и выходит. А я делаю несколько шагов, понимая, что ноги почти не слушаются.

Подхожу к кроватке, на которой сидит девочка, присаживаюсь рядом.

- Вороного, черного, зовут Тамерлан.

- Красивое имя. Необычное.

- Правда? Ты сможешь его запомнить?

- Смогу, конечно! Тамерлан.

- Запомни, потому что меня тоже зовут Тамерлан.

- Очень приятно, а меня зовут Светлячок. – она улыбается, а я закрываю глаза, потому что больно жмет сердце. Светлячок… - Вообще-то Света. Но меня все зовут Светлячок.