Я (не) прощу тебя. Измена мужа

Сейчас я прикован к постели, а подставлять под удар жену просто не имею права."

"Опускаю телефон. Сжимаю в пальцах. Руки прижимаю к бокам. Закрываю глаза. Снотворное вкупе с обезболивающими действует незамедлительно. Я мгновенно провалился в дремоту. Реальность становится вязкой. Сознание неясным. Только одна мысль, еще не успевшая размыться, продолжает пульсировать на периферии разума:

«Жену отпущу. Зачем ей нужен инвалид? Да и я не смогу жить с ней рядом, зная о том, что простила и осталась из жалости».

* * *– Папа! – Кира, подходит к кровати, заглядывает с тревогой мне в лицо.

Сжимает своими тонкими пальчиками мои. Целует в ладонь. А у меня сердце в комок сжимается, горло перехватывает спазм. Боже! Даже представить страшно то, что я чуть не потерял.

– Папочка! Тебе больно, да? – Кира гладит своей ладошкой мое предплечье, в котором находится катетер.

– Нет, принцесса. Я же мужчина, как мне может быть больно?! – произношу с горечью в голосе.

– Мой миленький папочка! – нежно трогают пухленькие пальчики мой лоб. – Мне так тебя жалко. Я так по тебе соскучилась.

– Ничего, дочка. Еще немножко потерпишь и будем с тобой чаще видеться, – улыбаюсь сквозь отчаяние. Душу выворачивает наизнанку детская, искренняя любовь и забота…

Зря я все же отцу разрешил приехать. Лучше было перетерпеть. Уже отвык быть один.

Внезапно дверь открывается шире: первым заходит отец, а за ним… Ксюша.

Невыносимая боль вгрызается острыми когтями в сердце.

Я смотрю на жену. Не могу от нее глаз отвезти. Такая красивая, желанная, что мышцы сводит судорогой от того, насколько сильно хочу ее обнять. Прикоснуться. Поцеловать.

– А у нас сюрприз, папочка! Мамочка тоже приехала, – щебечет синичкой Кира.

Жена смотрит на меня, глаз не отводит. Я вижу по ее застывшему в маске лицу, что ей неприятно видеть меня в таком убогом состоянии. У нее в глазах шок. Она молчит. Слова сказать не пытается. Просто молчит.

– Здорово, сын, – отец, чуя неладное, первым начинает наводить суету . Обходит палату, подходит ко мне, протягивает руку, сжимает пальцы. – Я ее пытался отговорить, но она такая упрямая. Вся в тебя. Видимо, пацана родит. Характер – невыносимый. Твой.

Он улыбается. А я ничего смешного не вижу, ну, или перестал понимать шутки.

– Кир, а давай мы пойдем к доктору сходим. Про папину операцию спросим.

– Не надо, пап…

– Пойдем, – подскакивая, будто мячик, цепляется деда за руку дочка. Тащит к двери.

– Мы ненадолго, – стоя в дверях, подмигивает мне отец.

Ну, не дурак я. Все понимаю. Оставили нас с Ксюшей наедине, чтобы смогли поговорить. Но это неправильно. Я не готов.

– Привет, – скрипучим, будто простуженным голосом отзывается жена. Ее голос низкой вибрацией пробегается по коже. Появляются мурашки.

– Здравствуй, Ксюша, – растягиваю рот в приветливую улыбку.