Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– С чего вы сделали такие выводы?

– С того, что у него раздроблен тазовый сустав, Ксюш, и теперь он не только ходить не сможет, но и …

– Замолчите! Сейчас же! – повышаю голос, краснею, как помидор, потому что разговаривать с посторонним мужчиной о чем-то интимном я не готова, несмотря на то что этот мужчина врач.

– Но это правда, Ксюш, – невозмутимо повторяет одно и то же Семен.

Я срываюсь с места. Все! С меня достаточно. Больше не хочу слушать весь этот кошмар. Но далеко уйти мне не удается. Семен догоняет меня. Останавливает, хватая за руку.

– Ксюша. Ну, послушай. Ну, прости меня. Прости. Я слишком прямолинеен? Ну, я не привык по-другому. Понимаешь?! Я считаю, что незачем обманываться. Лучше уж горькая правда, чем сладкая ложь.

– Отпустите меня. Мне мерзко от того, что такое чудовище, как вы, касается меня. Отпустите!

Стряхиваю его руку. Нечаянно взгляд цепляется за фигуру мужчины, который остался стоять возле двери. На лице Аркадия застыла полуулыбка и ироничный блеск в глазах. На какой-то миг мне показалась, что мужчине нравится наблюдать за тем, как меня мучает Семен. Он как будто получает скрытое наслаждение. Получает... удовольствие оттого, что я страдаю."

"– Ах, так! – вдруг утробно рычит Семен. – Это я, значит, для тебя чудовище. Это я? Тот, кто помог тебе, вытащил тебя и твоего чокнутого муженька с того света. Это я чудовище? Ну, кроме как тупой курицей, я тебя назвать больше никак не могу. Ты глупая женщина, ты отказываешься от того, кто тебя действительно полюбил и не за то, что ты можешь стать инкубатором для моих детей, а за то, что ты та, кто может подарить мне счастье и та, которую я готов обожать…

Мне кажется, или я схожу с ума!?

Смотрю на Семена. Он сумасшедший!

Стоит и орет, как ненормальный! Зрачки расширены, рот брызжет слюной, руки трясутся, того и гляди, кинется драться.

– Эй! Эй! А ну-ка! Что тут происходит?

Голос Григория Владимировича действует на Семена, как хлесткий удар по лицу. Мужчина даже дергает головой в сторону.

А для меня он будто спасательный круг, брошенный утопающему.

Я пячусь в сторону свекра.

– Черт побери! – бубнит Семен, продолжая буравить меня своими дикими глазами. – Я ухожу, Ксюш. Но я не закончил. Я еще вернусь.

Мужчина быстро удаляется, пошатываясь из стороны в сторону, но ориентиром ему служит Аркадий.

Я, шокированная происходящим, не могу двинуться с места.

– Ксения! Чего этот подонок хотел? – строго спрашивает свекр, подходя ко мне вплотную, обнимает за трясущиеся плечи.

– Я… я точно не знаю, Григорий Владимирович. Вроде, как начинал с того, что замуж звал, а потом начал угрожать.

– Вот же гаденыш?! – возмущается мужчина, а тем временем Семен достигает Аркадия, что-то ему рассказывает, активно размахивая руками по сторонам.