Я не Монте-Кристо

Фон-Россель было мало компании, она затребовала все его имущество в совместное владение, вот здесь Никита и собирался изменить ход игры. Компанией — причем не всей, а только той частью, которой владел Елагин, — пусть подавится, а вот остальное Никита собирался разделить между своими детьми. По контракту Сальма Фон-Россель должна родить ему еще троих, итого, четверо вместе с Даниэлем, все они будут Елагиными, и Даниэль Фон-Россель станет Елагиным, — вот такие правки он собирается внести, и единственное, о чем жалел Никита, что не увидит выражения лица Сальмы в тот момент, когда она прочтет этот пункт.

Глава 39

Никита раздраженно хлопнул дверцей Хаммера, в последний момент удержавшись, чтобы не стукнуть сильнее. С самого утра его не покидало странное ощущение иллюзорности, безотчетной тревоги, это при том, что Елагин всегда считал себя вменяемым и рационально мыслящим индивидом, а все эти рассуждения о чутье и интуиции считал блажью и дурью. Но с недавних пор у него появился повод для беспокойства.

Уже скоро неделя, как Сальма полностью пропала с радаров. Они утрясли все детали контракта и окончательно утвердили его последнюю редакцию. Никита заверил все предоставленные копии, осталось подписать, но она вдруг исчезла."

"Елагин с удовольствием вспоминал, как разъяренная Фон-Россель, задыхаясь, кричала в трубку, что он маньяк и извращенец после того, как прочитала присланные правки, Никите даже пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть. Он блаженно щурился и улыбался, чувствуя себя полностью отмщенным.

Зато накричавшись и даже два раза его обматерив, Сальма очень явственно заскрипела зубами и согласилась на двоих. Плюс Данька. В обмен на это Никита вернул себе права на собственное имущество и личные счета, он даже не удержался, сфотографировал ящик с трусами в гардеробной и отправил ей по вайберу, приписав: «Вот чего ты себя лишаешь, дорогая. Одумайся!». Получив в ответ средний палец, причем это был ее собственный палец с наманикюренным ногтем, Никита совсем расслабился, а зря.

Теперь она пропала вместе с сыном, Никита пытался выяснить ее местонахождение у Лебедева, но тот выдавал дежурную фразу: «Госпожа Фон-Россель в отъезде, она свяжется с вами при необходимости». А что это за отъезд такой, где никакой связи нет? Куда она могла деться? И Данька из сети пропал, Никита его третью неделю не видел, лишь созвонились несколько раз, но Сальма настояла, чтобы на время обсуждения контракта они ограничили контакт, и Елагин подчинился.

Он сам уже дважды успел слетать в Европу по делам, пока еще компания принадлежала ему, да и обязательств перед Глебом никто не отменял.