Я не играю по правилам

— Только попробуй сейчас еще раз произнести «личное», Дикий, — цедит он сквозь зубы. — Я за тебя поручился, если ты не забыл. И спасать нам придется еще и мою задницу. Сел и все рассказал, у тебя пять минут.

И я понимаю, что тренер прав. Арифулин своей выходкой ударил по всем сразу, как мы с Викой и предполагали. Ладно, попробуем получить Лешего в союзники. Перед Орловым его авторитет достаточно высокий и шансы, что меня услышат, немного возрастают.

Без слишком личных подробностей объясняю главному ситуацию. Он матерится, сжимает кулаки, скрипит зубами, но слушает, а когда я заканчиваю, еще несколько секунд молча смотрит мне в глаза.

— Послушайте, — не выдерживаю я, — я могу сорваться, да. В крайнем случае. Могу сломать пару ребер тренеру, который зажимал в углу шестнадцатилетнюю девчонку из группы поддержки моей бывшей команды. Я даже могу принять тот факт, что она испугалась тогда и потому сначала подтвердила случившееся, а потом отказалась от своих слов. Но я бы никогда не коснулся женщины против ее воли. Никогда, слышите? Рассказать, как я оказался в детском доме? — зло смотрю на тренера. — Где моя мать, вы знаете?

— Нет, — неожиданно тихо отвечает Леший. — Эта часть истории мне неизвестна.

— Моя мать покончила с собой прямо в роддоме, через сутки после моего рождения. Не смогла принять тот факт, что родила меня от насильника. И что вы теперь будете делать с этой правдой? Тоже будете думать, что я опасен?

Леший молчит, затем встряхивается, проводит ладонями по лицу. Повторяет этот жест еще несколько раз и плещет себе в стакан воды из графина.

— Сейчас бы покрепче чего, — произносит, выпив воду залпом. — Эта часть твоей биографии останется в моем кабинете. Мы не выбираем родителей, но мы можем выбрать путь, по которому будем двигаться по этой жизни.

— Я просто хочу играть в футбол. Я хочу хорошо и успешно играть в футбол.

— Пойдем, — поднимается Леший. — Попробуем как-то это все решить, — устало вздыхает он. — Знать бы еще, как…

— Я думал, успею первым зайти к Орлову, — объясняю ему свой план.

— Это было бы хорошо, он был бы предупрежден, но тебя так умело опередили. Это и правда попахивает подставой. Ко мне надо было прийти вчера еще, но теперь говорить об этом нет смысла.

Мы с Лешим идем по коридору с мрачной решимостью добиться справедливости. Я надеюсь, что не ошибся и тому человеку рассказал тайну, о которой знают единицы. Наверное, в меня с рождения вшит триггер на насилие женщин. Это то, что точно может вывести меня из себя.

Перед кабинетом Орлова останавливаемся. Леший смотрит на меня так, как будто проверяет в последний раз, точно ли я сказал правду. Я киваю, отвечая на его немой вопрос.

— Держись, — бросает он. — Разберемся.

В кабинет владельца клуба заходим вместе.