Я не играю по правилам

Мы же цивилизованные люди, — Дамир разжимает пальцы на моем предплечье, а легкие раскрываются для вдоха, будто он держал меня прямо за них. Я сдаюсь, осознавая, что проблемы реально будут у всех, если сейчас не сделать так, как требует это чудовище.

Киваю Арифулину и направляюсь к его машине. Продолжая усмехаться, он открывает мне дверь и дожидается, пока я усядусь на переднее сиденье. Дверь захлопывается, и я вздрагиваю всем телом, пока он не видит. С очередным глубоким вдохом вновь беру себя в руки и жду, когда мы поедем. В салоне пахнет кожей, дорогим парфюмом и опасностью. Той, которая улыбается, не повышает голос, но медленно затягивает петлю на шее любимого человека на твоих глазах.

Дамир плавно трогается с места. Не спеша едет по улицам города, выбирая фоновую музыку. А я слушаю лишь свое сердце. Оно громко стучит, волнуясь за моего Волчонка. Моя интуиция кричала, что любые проблемы Мирослава в клубе связаны с Дамиром, но нам ведь всегда хочется верить в лучшее, правда? Например, в благоразумие взрослых, успешных людей. Дурная привычка, на которой все обжигаются, вот и я не стала исключением. Разборки молодых, сильных парней начинают приобретать совсем другие оттенки.

— Я не сопляк, Вика, — неожиданно резко произносит Дамир, остановившись перед светофором, — который будет таскать тебе кофе, букеты и ждать, когда ты захочешь пойти со мной на свидание. Я привык забирать то, что хочу.

— Зачем? — Резко отзываюсь, глядя перед собой. — У тебя же все есть, — перехожу на «ты». — Деньги, влияние. Есть много женщин, готовых быть с таким как ты в любом статусе. Абсолютно добровольно. Тебе стоит лишь щелкнуть пальцами. Все, как ты любишь. Зачем я? — Поворачиваю к нему голову.

— Я так хочу, — помолчав несколько секунд, Дамир говорит так, словно мы обсуждаем погоду за окном его автомобиля.

Пальцы сжимаются в кулаки. Меня просто распирает от злости. Какого черта⁈ Он действительно думает, что меня можно просто взять себе, как вещь с прилавка магазина? Я его цветы не просила, я их никогда не принимала. Пусть идет к черту! Я уже жила в добровольной клетке, но тогда я хотя бы любила, тогда я сама позволила бывшему мужу незаметно заточить меня в нее, точнее внутрь самой себя, в массу собственных комплексов, которые теперь мешают мне жить.

— Этого не будет, Дамир Исламович, — сглотнув вязкую слюну, отворачиваюсь от него. — Найдите себе другую игрушку.

Боковым зрением вижу, как Арифулин кивает. Его машина сворачивает в сторону Дворца, прямиком к административной парковке.

— Ты уверена в своем решении? — все с той же мерзкой улыбкой, приклеенной к его лицу, интересуется он.

— Абсолютно, — я тоже киваю, подтверждая свои слова.

Дамир хмыкает, пожимает плечами и останавливает автомобиль. Я выхожу, не прощаясь.