Я не играю по правилам

Только ожидание и немного упрямства.

— Привет."

"Мы снова молчим. Я не хочу оправдываться за сегодняшнюю ситуацию. Мне не в чем. Сил спорить, что-то доказывать тоже нет. Нам обязательно нужно поговорить, но не сегодня. К вечеру я оказалась разбита собственными мыслями и страхами.

— Что тебя связывает с Арифулиным? — напряженно спрашивает Мир.

— Ничего, — честно отвечаю ему, стараясь смотреть в глаза. — Нас связывает только работа.

Волчонок кивает, показывая, что услышал. На его хмуром лице отражается весь мыслительный процесс, происходящий сейчас в его голове.

— У тебя есть проблемы, о которых я не знаю? — задает он следующий вопрос. Тянется к моему лицу и напряженными пальцами касается щеки.

На мгновение в его глазах появляется тепло. Я ловлю его, немного согреваясь, и сама веду головой так, чтобы продлить это прикосновение.

— Нет. Точнее не совсем. Мир, я пока не знаю, — пытаюсь подобрать слова. Выходит немного сумбурно. — Я… мне нужно немного побыть одной, — стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но сама ощущаю, как внутри все сжимается, а перед глазами снова тот образ, где я сижу на коленях у Волчонка, и мне хорошо, мне спокойно и счастливо. — Мы поговорим завтра вечером. Хорошо? — прошу его.

Он не отвечает сразу, только медленно кивает, но я вижу, как напрягается его подбородок. Он не скажет ни слова, я знаю. Не будет настаивать. Это не в его стиле. Но я чувствую, он злится.

— Ты проводишь меня? — тихо спрашиваю у него.

— Да. — Очередной сдержанный кивок, и мы спускаемся по лестнице. Сворачиваем в сторону от Дворца и останавливаемся.

Волчонок вызывает такси. Машина приезжает через две минуты, и вот, мы уже едем по вечерним дорогам южного города, наконец, свободного от сумасшедших пробок.

У подъезда Мир помогает мне выйти из машины и больше не отпускает руку до самых дверей. Вечерний свет падает на его лицо, рисует резкие тени, и он еще больше становится похожим на дикого хищника.

— Доброй ночи…? — полувопросительно произносит Волчонок, крепче сжимая мои пальцы в своей горячей ладони.

— Доброй ночи, — шагаю к нему, подаюсь вперед и мажу губами по скуластой щеке.

Он резко дергает головой и ловит мои губы своими. Поцелуй получается жестким, требовательным и жадным. А еще ревнивым и горячим.

— Спасибо, что проводил, — глажу по его влажным губам, когда он отстраняется.

— Не за что, — рывком притягивает меня к себе, обнимает.

И вот, это тот самый момент, когда все становится хорошо. Мне тепло, мне надежно. Я слышу, как бьется его мощное, живое сердце, наполненное силой и уверенностью. Сжимаю в кулачках толстовку на его спине и дышу его запахом, смешавшимся с городом и весной.

— Мы обязательно завтра поговорим, — еще раз обещаю Миру. — Сегодня был морально сложный день.

— Я понял. Хорошо.