Я не играю по правилам

Я постараюсь, чтобы так было…

— Вик, хватит относиться ко мне, как к глупому ребенку, — серьезно прошу ее. — Я сам несу ответственность за все свои поступки. И за тебя тоже.

— За меня? — она нервно смеется."

"— Конечно. Ты ведь моя женщина, значит я несу за тебя ответственность. Мне правда пора, — легко и нежно целую ее в губы. — До вечера.

После выхода из кабинета Вики я не спешу возвращаться к себе. Город уже начинает укутываться вечерним светом, погода отличная, и я решаю прогуляться. Шум улиц, редкие крики, запах наступающей весны. Все это словно фоновая музыка для моих бешеных мыслей.

На углу соседней улицы вижу знакомую вывеску. Бар, где я подрабатываю по вечерам. Захожу внутрь. Тут шумно, пахнет жареным мясом и пивом. За стойкой наш бармен кивает мне, я отвечаю кивком и прошу стакан воды. Присаживаюсь у края стойки, смотрю в экран телевизора. Там идет матч.

Мяч летит по полю, игроки бьются за каждый эпизод, и я невольно сжимаю пальцы в кулак на особенно острых моментах. Только мысли не о футболе. Слова Орлова никак не отпускают. Этот его взгляд, история с массажисткой, цена за любовь, которую пришлось заплатить клубу. Все это звучит как предупреждение. Или угроза. Но с чего он решил, что может диктовать, кому и как чувствовать? Я не могу и не хочу отказываться от Виктории. Просто теперь я буду умнее, тише, осторожнее. Теперь я знаю правила этой игры, и я намерен их обойти. Или сломать.

Допиваю воду, киваю бармену и выхожу. Прохладный, сладковатый воздух чуть отрезвляет. Становится легче.

Через час я встречаю Вику возле Дворца. Только стою на другой стороне дороги, ощущая себя полным идиотом. Она быстро находит меня взглядом и аккуратно пересекает проезжую часть, чтобы оказаться рядом и подарить мне быструю улыбку.

— Прогуляемся немного? — предлагаю ей, легко считывая усталость по ее осанке и бледному лицу.

Вика кивает, и мы идем в сторону парка. Ее ладонь греет мою, а пульс синхронизируется со стуком ее низких каблуков. Она долго молчит, но в какой-то момент ее все же прорывает, и она начинает выговариваться, перескакивая с темы на тему. Обнимаю за плечи, притягиваю к себе. Мне неожиданно важно даже то, что она сегодня ела на завтрак. Я не умею говорить, но умею слушать и слышать. Ее я готов слушать бесконечно.

И в такси я слушаю, как она дышит, пока я ее обнимаю. Прижимаюсь губами к виску. Вика застывает, а потом несмело обвивает меня руками за пояс, прикладывается виском к плечу и почти не шевелится до самого дома.

У подъезда беру ее за руки. Рассматриваю смущенную улыбку. Ей чертовски идет.

— Пригласишь меня на чай? — убираю светлые волосы ей за ухо.

— Это наглость, — смущается она.

— Знаю, — подмигиваю ей.