Я не играю по правилам

Хочу снова почувствовать ее ладонь на затылке, ее дыхание возле своих губ. Но не только это. Мне хочется тишины рядом с ней, ее теплого взгляда утром, растрепанных волос и кофе на завтрак. Хочется ее легких, естественных прикосновений. Я, черт возьми, просто скучаю!

Хватаю полотенце, вытираюсь наспех, бросаю взгляд в зеркало:

— Ты вляпался, Дикий, — говорю себе вслух. — По уши. И у тебя будут большие проблемы из-за этого. Сегодня тебе сказали об этом открытым текстом.

Только вот я не привык отступать. И отдавать свое без боя тоже не привык. Мне нужно время, чтобы все обдумать и понять, как мы будем жить дальше, а пока я быстро одеваюсь и иду прямиком к ней, вопреки хреновой логике. Мне нужно ее увидеть, нужно коснуться прямо сейчас.

В коридоре пахнет антисептиком, кофе и ею. Я знаю этот запах, уже отличаю его от всего остального. Останавливаюсь у двери ее кабинета. Слышу шаги, она у себя. Короткий вдох с примесью волнения, и я даже стучу, чтобы соблюсти хоть какой-то официальный протокол. Воровато оглядываюсь. Убеждаюсь, что за мной никто не следит, и снова злюсь, понимая, что это бред и паранойя. Все высшее руководство снова закрылось в кабинете Орлова. Им не до нашего сумасшествия, и я уверенно вхожу в медкабинет.

Щелчок выключателя. Свет гаснет. Темнота обволакивает нас.

— Третьяков, прекрати немедленно! — голос Вики едва заметно дрожит. Обнять ее теперь хочется еще сильнее.

Двигаюсь к ней. Каждый шаг отзывается жаром в теле. Обвиваю ее талию и рывком притягиваю к себе. У Вики нет шансов отказать мне в поцелуе.

Так сложно удержать контроль, когда я ощущаю вкус ее губ. Это практически невозможно. Это невыносимо! И так необходимо мне сейчас. А ей нравится. Она сдается, отвечает, тихо всхлипывает и стонет мне в рот, практически ломая к чертовой матери тормоза, на которые я давлю из последних сил, чтобы не устроить сумасшедший секс прямо здесь.

— Что мы делаем? — хрипит Вика, как только у нас появляется возможность отдышаться.

— Целуемся, — выдыхаю, и сам почти смеюсь от этой глупости. Но так и есть.

Она отталкивает меня. Пытается взять себя в руки, быть строгой и взрослой, но блеск в ее глазах, румянец на бледных щеках и помятая блузка говорят мне гораздо больше. Меня оглушает собственным пульсом, а затем еще и ослепляет на несколько секунд. Кабинет заливает ярким светом.

Стою, спрятав руки в карманах шорт, пытаюсь отдышаться. Вика опускает взгляд вниз, скользя по моему телу, затем снова поднимает его на меня, и ее щеки становятся розовее. Это выглядит очень забавно и мило. Мне сложно сдержать довольную улыбку.

Вика фыркает на меня и даже немного ругается. Приходится успокоить, что у меня все под контролем и она может мне верить, все обязательно будет хорошо.