Я не играю по правилам

— Поставишь мне за это диагноз? — Разваливаюсь на стуле и складываю руки на груди.

— Это всегда пожалуйста. Но сначала мы поговорим о твоей стычке с Исаевым, — она покачивает ручку пальцами, постукивая ее концом по раскрытому блокноту.

А я молчу. Не вижу смысла говорить об этом. Ситуация уже случилась, все выжили, Артем придурок, на этом тему можно закрывать, или она ждет, что я начну жаловаться на то, какой он плохой, все время меня цепляет? Смешная… Могу предположить, что Леший стал сильнее волноваться о том, чтобы я не сорвался, но Исаева явно недостаточно для того, чтобы я выкинул нечто похожее на ситуацию в бывшем клубе. Он просто идиот и я могу дать ему в морду за это…

— Забавно, как все меня теперь боятся, — озвучиваю, глядя Кате в глаза. Улыбаться больше не хочется.

Внутри меня снова холодно и темно. Я закрываюсь, не горя желанием поддерживать этот разговор. На месте сижу через силу, потому что так надо, чтобы тут остаться. И говорить что-то Кате придется через силу. Она снова пойдет докладывать Лешему о сеансе.

— Ты не прав, Мир. Тебя не боятся. Я точно не боюсь. Я хочу помочь тебе разобраться в конфликте.

— Женщины не должны разбираться в мужских конфликтах, — отрезаю я. — Мы можем решить это сами. Тем более, это даже не конфликт. Исаев просто ведет себя как малолетка. Я сказал ему об этом, он обиделся. Разве это моя проблема? Тебе стоит лечить его.

— Мне кажется, ты злишься сейчас не на Исаева, — выслушав меня, Катя делает свои выводы.

— А на кого же? Только не говори, что на самого себя. И про травмы детства тоже можешь сразу опустить.

Катя мягко улыбается, откладывает ручку и поднимается, чтобы нажать кнопку чайника. Обходит стол, прислоняется к нему бедрами и улыбается шире.

— Что? — вскидываю руки и роняю их к себе на бедра.

— Но ведь это правда, — мягко замечает наш психолог. — Ты злишься на то, что реагируешь на его выпады не так, как тебе бы хотелось. У него получается тебя задевать. Вот что тебя злит.

— Он просто мне мешает, — огрызаюсь я. — И знаешь, что смешно? Он хороший игрок. Реально хороший. Я видел матчи, и вижу его на поле. Но вместо того, чтобы создать сильное звено и всех разнести, этот придурок устраивает тупые провокации прямо на играх, подставляя всех. Кто-то там рассказывал мне про семью, про важность команды, — хмыкаю, глядя мимо Кати в окно за ее спиной.

— Ты хочешь стать частью этой семьи, — мягко улыбается Катя. — Он мешает.

— Я хочу выстроить нормальную карьеру. Он мешает, — поправляю ее. — С семьей вы как-нибудь без меня.

С минуту мы молчим. Я жду, когда она задаст новый вопрос или отпустит меня уже, наконец, но Катя не торопится. Вместо этого она разливает кипяток по кружкам и ставит одну на стол прямо передо мной.

— Ты сам не замечешь, как становишься частью команды.