Я не играю по правилам

— Лицо как у школьницы, которая случайно зашла в мужскую раздевалку.

Я резко вскидываю голову и натягиваю на лицо максимально невозмутимое выражение.

— Ничего, — парирую слишком быстро.

Катя хмыкает, обходит стол и усаживается на его край, скрестив руки на груди.

— Врешь, Виктория Андреевна. Я тебя слишком хорошо знаю. Рассказывай, — она складывает руки на груди и приподнимает темные брови, от чего ее и без того большие глаза, становятся похожи на два блюдца.

Я прикрываю веки, вздыхаю, но понимаю, что сопротивляться бесполезно, и все же сдаюсь:

— Мирослав… потерял полотенце… прямо передо мной.

Произношу это вслух и понимаю, как глупо это звучит. Катя замирает, несколько раз моргает пушистыми ресницами, а потом взрывается таким громким и искренним смехом, что мне остается только вздрогнуть и схватиться за голову.

— Я серьезно! — возмущенно вскидываю руки, и тут же улыбаюсь, точно как девчонка из одиннадцатого класса. — Это было… — облизываю губы. — Неожиданно.

— О, я в этом даже не сомневаюсь! — Катя обнимает себя за живот, пытаясь успокоиться. — Ты… ты красная до ушей. Вик. Это бесценно. Как давно я тебя такой не видела.

— Катя… — прошу ее, — не надо.

— Ладно-ладно, все, — она старательно делает серьезное выражение лица, от чего у меня вырывается смешок. — Я собралась. — Подруга вытирает слезы смеха. — Но ты хотя бы оценила? Ну, знаешь… так, профессионально? — С чисто женским любопытством смотрит на меня.

— Уйди, неугомонная! — Прыскаю от смеха, кидая в подругу ручкой.

— О, да брось, — Катя снова смеется. — Хорошо, что это был не кто-то из наших ветеранов. А Мир… ну, что тут сказать. Природа не обделила его внешними данными.

— Катя! — Я уже не могу ни злиться на нее, ни смеяться. Ну вот что за человек, а? — Иди работать, а то я сейчас начну спрашивать про Лешего, — угрожаю ей.

— Все, все, я ухожу, — смеется она, поднимая руки. — Но, — подруга становится серьезной, — ты будь осторожна, Вика. Ты же понимаешь, что в клубе такие вещи не остаются незамеченными? Если до владельца дойдет, головы полетят только в путь. На этот счет он жесткий мужик.

— Я понимаю. И я не собираюсь допускать ничего из того, о чем ты сейчас думаешь, — вполне серьезно отвечаю ей.

— Да-да, конечно, — улыбается Катя. — Посмотрим, сколько ты еще продержишься против такой харизмы, наглости и напора.

— Работать! — шлепаю ладонями по столу. Подруга снова смеется, но все же уходит, и я возвращаюсь к своим молчаливым лекарствам.

Тишина. Можно успокоиться и немного подумать, но поймать равновесие мне не дают. Без стука в кабинет вламывается Арифулин. Его тоже хочется отправить… работать, но я лишь киваю на его приветствие и всем своим видом показываю, что очень сильно занята.