Я не играю по правилам

Аромат лета смешивается с запахом запекающегося мяса. Рот наполняется слюной, и глаза хочется закатить от удовольствия."

"— Я ничего не буду говорить. Ты все равно не слушаешь. — Получаю упрек в свой адрес.

Мне лишь остается пожать плечами, покачать головой и прибраться на столе. Желательно еще слюной не захлебнуться в ожидании ужина.

Вытираю руки и чувствую, как по венам стремительно разливается тепло от звонка в дверь, заполнившего квартиру. Я же знаю, кто пришел. Бегу открывать. С порога попадаю в объятия сильных рук, будто мы не виделись сегодня. Я обнимаю своего футболиста за крепкую шею и украдкой вдыхаю запах его кожи. Внутри становится еще теплее, хочется прижиматься к нему и не шевелиться совсем.

— Уже соскучилась? — шепчет он мне в ухо.

— Ты себе даже не представляешь, как сильно, — признаюсь Мирославу. — Ужинать будешь?

— А как же мама? — посмеивается он, мягко отстраняясь, чтобы хотя бы снять кроссовки.

— Предлагаешь снова сбежать?

— Нет, но… — он смотрит на экран завибрировавшего телефона, — на пару минут мне все же придется уйти. Я скоро вернусь. Поднялся, потому что хотел тебя поцеловать.

— Эээ… Не поцеловал ведь!

Он смеется и быстро прижимается губами к моим губам, обещая, что скоро вернется.

Буквально через пару минут в моей квартире появляется еще один аромат — цветов. Мир держит в каждой руке по букету.

— Я не успевал заехать за ними, пришлось импровизировать, — протягивает мне нежнейшие пионы с кремовыми и розовыми лепестками.

Букет для мамы тоже красивый, но более сдержанный. Я зову Мира за собой на кухню. Он волнуется, но всем своим видом пытается показать, что это не так. Здоровается с мамой, отдает ей цветы. Я по ее глазам вижу, опять чем-то недовольна. Наверное, появлением самого Мирослава. Подарок она, конечно, принимает, только ни слова не говорит моему Волчонку.

Она молчит, пока я накрываю на стол. Молчит, пока я расспрашиваю у Мирослава про его ногу.

— И что будет дальше? — В какой-то момент мама вмешивается в наш тихий диалог.

— Поверьте, — Мир отвечает ей абсолютно спокойно, под столом крепко сжимая мою ладонь, — я понимаю ваше беспокойство. Если бы я не был уверен в том, что смогу сделать Вику счастливой и дать ей стабильность и опору в жизни, я не стал бы строить эти отношения. Я понимаю, что вас смущает мой возраст и, наверное, у меня не очень богатый жизненный опыт, но я быстро учусь, и точно знаю, чего хочу. А если я чего-то действительно хочу, я всегда найду способ этого достичь. Со мной Вика будет в безопасности. Это то, что я могу вам обещать.

Мать долго смотрит на нас, затем сухо кивает и уходит из-за стола. Мир вопросительно смотрит на меня.