Я научу тебя любить

Мужские руки спустились с талии немного вниз, удобно устраиваясь в задних карманах женских джинсов.

И вроде бы вопрос достаточно прост, чтобы ответить на него спокойно, но Аня на секунду все же теряется. Как всегда, когда он касается. Пусть и не раз бывало куда интимней. Но ее все равно всегда в дрожь. Даже от такой мелочи.

— Передала…

Аня уперлась руками в грудь Корнея, глянула на секунду в глаза, улыбнулась, будто извинительно, а потом на свои пальцы — тонкие, с аккуратным маникюром, сделанным у мастера, которого посоветовала Алина. Под которыми — тепло его тела через ткань. Еле ощутимое биение сердца.

— И что она сказала? — будь Анина воля, она продолжила бы стоять в тишине, в его объятьях, наслаждаясь видом собственных рук на его теле. Но Высоцкий — о другом. Об ответах на вопросы. Четких. Внятных. По сути.

Поэтому девушка вздохнула, вскинула взгляд…

— Сказала, что полностью тебе доверяет…

Прежде, чем на лице Корнея возникла сардоническая ухмылку, Аня попыталась «извиниться» взглядом. За себя… И за бабушку.

— Я очень рад.

Но его она явно не очень «задобрила». Корней по-прежнему говорил спокойно, негромко, но слышно было — хотел бы получить другой ответ.

— Прости нас…

— Это вам там жить, Аня. Вам. Не мне. Я не понимаю, как можно настолько не интересоваться всем происходящим с вашей же квартирой.

И снова нотация, ответить по сути, так, чтобы по-Высоцки, Ане нечего.

— Бабушке больно."

"— Что «больно», Аня? Вам там жить, вы это понимаете?

— Понимаем… — Корней заводился. Аня это чувствовала. Понимала, почему, пыталась сгладить… Кивнула, посмотрела в глаза честно и прямо, серьезно… — Понимаем. Просто она еще не готова. Дай немного времени, пожалуйста. Мы… Сентиментальные люди. Наверное, чрезмерно. Но она…

— Ладно. Проехали.

Корнею было, что возразить — и это Аня тоже понимала. Когда перебил — не обиделась. Спокойно восприняла, что, продолжая чувствовать раздражение, притянул к себе еще ближе. Так, что девичьи локти прижались к бокам, а лица оказались очень близко — до ощущения дыхания кожей.

— А ты-то чего боишься? В чем проблема съездить в собственную квартиру, Аня? Тебе настолько не интересно…

— Настолько.

Аня редко перебивала его в ответ. Редко дерзила, в принципе. Слишком он был для нее важен. И слишком просто стало с ним соглашаться — во всем и всегда. Но сейчас…

Страшно было, что он додавит — заставит ее сказать правду, которая… Крылась в главном: она не хотела думать о новой квартире. Вообще. В принципе. И не потому, что это возвращало ее мыслями к дому, который уже не вернуть. К тому дню, который вроде как разрушил им с бабушкой жизнь. А потому что… Когда квартира будет готова — ей придется съехать. Стать на шаг дальше от него. А то и на десять. К этому Аня была не готова.