Я научу тебя любить

Счастливых и непригодных для работы.

Это не укрылось от пристального взгляда Алины. Которая сначала просто вздыхала и качала головой, а потом потащила Аню на кофе.

— Подарок понравился? — спросила будто невзначай, когда они шли с картонными стаканчиками в руках по коридору ССК в сторону своего опенспейса. Глянула на Аню, увидела, что та смотрит вниз, кивает, улыбается.

— Да. Корней сказал — один из лучших подарков. — Аня посмотрела мельком на Алину, улыбнулась еще шире, потом смутилась, вновь отдавая предпочтение стакану.

— Я рада. Не злился, что… Ну… Что я узнала о вас?

Алина задала еще один вопрос, Аня замешкалась с ответом. Немного сощурилась, задумалась… Поняла…

— Нет. Не злился. Он… Не против. Мы же этику не нарушаем… — повторила слова мужчины, увидела, что Алина улыбается в ответ как-то кисло, кивает… — На работе только работа…

И Ане зачем-то очень захотелось убедить, что сама она тоже в это верит. Вот только…

Обе девушки синхронно затормозили, глядя в противоположный конец коридора. Туда, где к ним на встречу шли двое.

И пусть в коридоре было много людей. То и дело открывались и закрывались двери. Переговорок. Опенспейсов. Кабинетов… Но именно эти двое казались центром. Остальное — окружающей их суетой.

Самарский и Высоцкий шли нога в ногу, на ходу переговариваясь. Не глядя друг на друга. И вокруг тоже не глядя. Четко перед собой — чуть выше голов. Рост позволял обоим.

Шли, воспринимая данностью то, что перед ними расступаются…

Самарский сказал что-то, Корней хмыкнул, покачал головой…

Аня увидела это и почувствовала, как заходится сердце. Дальше ответил Корней — и хмыкнул уже Самарский. Бросил на собеседника быстрый взгляд, а потом снова поверх голов.

Шаг за шагом. Все ближе.

И будто бы дальше.

Аня отступила немного в сторону, почувствовав, как Алина прихватила за локоть и потянула… По сути, они сделали так же, как все вокруг. Дали дорогу. Просто немного заранее.

А еще поняла, что сердце кольнуло. Ревностью и болью. Потому что… Она сейчас — одна из тех голов, над которыми он смотрит. Часть толпы. Совсем не так, как было ночью.

И это нормально, наверное. На работе ведь — думать нужно о работе. Аня сама только что сказала…

Но она видит его — и не может. Бабочки пытаются распанахать брюхо. Глаза пытаются впитать… Руки хотят притронуться… И боятся. Потому что он сейчас другой. Далекий. Недоступный. Холодный. Между ними снова стена…

— Ты палишься, детка…

Видимо, Аня смотрела на Корнея слишком пристально. Потому что Алина не выдержала — приблизилась к подруге, шепнула на ухо, сделала страшные глаза в ответ на Анин короткий стыдливый взгляд…

И лучше всего сейчас было бы включить такой же рабочий режим, как включил он. Сделать вид, что не замечает. Что увлечена — кофе и Алиной.