Я научу тебя любить

Закрылась… И вокруг тишина…

— Ты так хочешь сказать, что на выходные снова работаешь? — спросила без раздражения, смирилась давно. Да и настроение у нее сейчас, судя по всему, хорошее… И это для него заразно. Он тоже улыбается…

— Нет. Выходные твои. Просто люблю. Чтобы не забывала.

Сказал, слушал тишину. Знал, что Саша снова улыбается, позволяет словам проникнуть в каждую клеточку…

— Домой езжай, Самарский… Лично скажешь…

— Ты должна была ответить, что тоже любишь.

Ярослав слышал, что Саша смеется. Знал, что будь они рядом — посмотрела бы в глаза, ущипнула, может, стукнула, просто фыркнула… По телефону же выдержала паузу, а потом:

— Больше жизни. Приезжай побыстрей.

Яр скинул, продолжая улыбаться. Чувствуя, что тревога отпускает.

Глава 39

В дверь квартиры Высоцкого опять позвонили вечером на следующий день — около четырех. Он знал точно: это не Илона. С ней все решено раз и навсегда. А кто… Понятия не имел. Да и не интересно было. Ничто не интересно. Ничто не важно. Просто… Пусто.

Встал с дивана, пошел по коридору в сторону входной… Даже камеру не включал. Просто один за другим начал отщелкивать замки. Открыл…

Дверь. А вот глаза на секунду закрыл. И выдохнул — длинно, шумно…

— Привет… Есть минута? Я недолго…

Аня стояла немного на расстоянии. Посмотрела Корнею в лицо, вроде улыбнулась даже, но быстро опустила взгляд на руки в замке…

— Зачем ты пришла, Ань? — услышала вопрос, произнесенный уставшим голосом, уже сама зажмурилась на мгновение… А потом снова мельком ему в лицо.

— Я просто хочу сказать тебе несколько… Важных вещей… Если можно. И я уйду. Я ненадолго. Я и тут могу, если разрешишь…

Она, как всегда, была покорной до невозможности. Удобной до нее же. Не пустишь в квартиру — скажет на коврике. Не разрешишь говорить — уйдет, смирившись…

Она всегда такая. Только это не помешало ей все поломать. Все к херам поломать…

— Проходи, — пока в груди не успела подняться волна гнева, как вчера в офисе, Корней снял руку с двери, отступил, впуская…

Она не улыбнулась, не глянула благодарно, просто снова кивнула дробно, просачиваясь в квартиру. Снова просачиваясь…

Корней сделал несколько шагов вглубь, уперся рукой о тумбу, остановился, смотря на Аню. Она же…

Кажется, даже не пыталась смотреть по сторонам, даже не пыталась пройти в комнаты.

Прикрыла за собой дверь, вжалась в нее же спиной…

Смотрела на руки…

— Мы разве о чем-то недоговорили? Или ты тоже потрахаться?

Корней не сдержался. Спросил, склонив голову, получил, что хотел — быстрый удивленный взгляд, моментально покрасневшие уши… Аня мотнула головой, он усмехнулся.

— Удивительно. А я думал, все бывшие теперь ко мне будут за этим по очереди ходить…

Знал, что делает больно. Знал и делал.