Я научу тебя любить

И он, кажется, оценил…

* * *По дороге на место Аня немного рассказывала Корнею о гитаристе, которого им предстоит слушать. Включала самые известные записи, с замиранием сердца ждала вердикта. Чуть с меньшим замиранием, чем касательно собственного внешнего вида.

Корнею вроде бы понравилось.

Они оставили машину в сотне метров от здания, мужчина помог Ане выйти, подал руку… Не заметил или сделал вид, что не видит, как она привычно смущается, стоит их пальцам соприкоснуться, потом перебросил ее кисть на свой локоть, так и не отпустив… И снова, как когда-то в офисе, их каблуки стучали синхронно…

Пусть Аня волновалась, что после того, как они с Корнеем сдадут вещи в гардероб, ей снова предстоит краснеть — он не оставит без внимания платье, но тут она прогадала. На людях он всегда был скуп, лишнего не позволял. Поэтому если и хотел что-то сделать, сказать, задержаться взглядом, то не позволил себе.

Они вошли в зал под звуки второго звонка. Без проблем нашли места, заняли каждый свое кресло…"

"Корней окинул взглядом пустую пока сцену с выставленным уже стулом и наклоненным микрофоном, а потом опустил его в телефон…

Аня видела это, не сдержала прерывистый вздох…

— Спокойно. Я просто выключаю…

Он это уловил, чуть повернул голову, произнес, параллельно действительно зажимая нужные кнопки и удерживая… Видел, что Аня расцветает благодарной улыбкой, подмигнул еле-уловимо, а потом перевел взгляд на сцену вместе с тем, как в зале стал тускнуть свет…

Если бы хотел — мог снова глянуть на Аню и понять, что она смотрит с обожанием — на него, а не сцену. Но не сделал этого… И правильно, наверное. Им ведь еще слушать, восторгаться…

Оторваться же от его лица Аня смогла только, когда зал зааплодировал вышедшему гитаристу…

* * *— Тебе правда понравилось?

— Да.

— Как я рада… Ты не представляешь…

Выступление длилось без малого два часа. Дальше был ужин, потому что оказалось, что Высоцкий — голодный, как зверь. Чтобы успеть к назначенному времени, обед пропустил. Курс на квартиру они взяли около одиннадцати.

Сам концерт успели обсудить несколько раз — свежие впечатления, Анины, более эмоциональные, чем взвешенные, сразу после завершения.

Она была в восторге. Сама за собой замечала, что подчас вытягивалась по струнке в кресле, будто под гипнозом мимикой повторяя те же эмоции, которые выскакивали из-под мужских пальцев… Аплодировала стоя не потому, что так заведено, а от души… Бросала на Корнея — сдержанного — такие влюбленные в музыку взгляды, что впору бы ревновать… Но он держался. Позволял ей любить музыку так, как ей хочется. Получал удовольствие от того, что отчасти к этому причастен.

Свое мнение выразил уже за ужином. Скупо, конечно. Но честно. Ему не было скучно.