Я сделаю нам больно

Нормально дышать смогла только тогда, когда оказалась на улице. Закрыла глаза, и тут же почувствовала в них лёгкое жжение.

Это что? Всё?

Глава 33

Уснуть удалось только под утро. Усталость организма взяла свое, и тяжелые веки закрылись, освобождая сознание от неконтролируемых мыслей.

Кате пришлось потрудиться с утра, чтобы растолкать подругу-соню.

Блондинке приснился Он. Кажется, это стало нормой. С глаз долой? Тогда почему Илья издевательски заполняет собой все пространства? И сознание, и подсознание. Смазанные очертания, нечёткие слова, но это не главное. Главное, что внутри чувствовалась лёгкость. Как тогда, в день её рождения. Они смогли поймать нужную волну и удержаться на ней, когда вокруг кипела разыгравшаяся буря. А ещё больше удивляло то, что Милана даже проснувшись, чувствовала его касания. Нежные, требовательные. Он так прикасался к ней в их первую ночь.

Разве можно во сне чувствовать чужие прикосновения?

Но потом это чувство рассеялось, растворилось. Голос подруги становился громче, отчетливее, выдирая блондинку из эфемерного состояния. Опасной иллюзии, которая на секундочку показалось настоящей. Она видела, что он может быть другим. Какая-то крохотная часть, едва заметная крупица, крепко вцепилась в этот образ и никак не хотела отпускать его.

Во время вкусного завтрака, который Милана приготовила сама, девушки обсуждали предстоящее мероприятие, а когда прощались у лифта, Мила крепко прижалась к подруге, благодаря ту за поддержку. За то, что она рядом. За то, что уважает её личные границы. Ждёт, пока Милана, наконец, решится всё ей рассказать.

Я все расскажу, обязательно, Кать... просто дай мне ещё немного времени?"

"Улыбается перед тем, как между ними хлопают дверцы лифта и бежит в квартиру. Перепрыгивая через ступеньки, залетает в свою комнату. Подлетает к окну.

Мила машет рукой садящейся в машину Кате, надеясь, что та увидит её. Как только машина родителей скрывается за поворотом, девушка отталкивается от подоконника и подходит к зеркалу.

Сегодня он не ночевал дома. Снова… или уже окончательно?

Блондинка проводит пальцами по спутанным волосам и вновь... вновь все мысли сводятся к нему. Как бы она не запрещала себе о нем думать. Однако она до сих пор ощущает вкус его губ и крови на кончике языка.

Желудок сжался от мысли, что Леднёв эти ночи не проводит в одиночестве. Наверняка. Та же Геля не даёт ему скучать. Выходит, что он продолжает с ней общаться по сей день? Тогда какое он имеет право заикаться о Даниле? Почему его собственнические инстинкты холодными тисками сдавливают её горло?

Мила зарылась руками в волосы, и тихо заскулила. Это скрежещущий звук эхом прошёлся по комнате, оседая на барабанных перепонках.

Не думай о нём. Перестань, тупица! Выкинь его из головы! Вы всё решили.