Я, Лунин…

Оставалось только достать из холодильника еще вчера приготовленные Светочкой пластиковые контейнеры с котлетами и бутербродами и приготовить термос с кофе. Электрический чайник, нагреваясь, зашумел, и Лунин не услышал тихих шагов в коридоре.

— Уже собираешься?

Светочка стояла на входе в кухню, прижавшись к стене, одетая в одну лишь полупрозрачную ночную рубашку. Она показалась Илье такой маленькой и беззащитной, что у него неожиданно вдруг пронзительно защемило в левой стороне груди.

— Что-то не спится. — Илья шагнул к Светочке и, наклонившись, прижался губами к ее лицу.

Вода в чайнике забурлила, закипая, а затем послышался громкий щелчок.

— Я тебе наведу кофе.

Светочка мягко отстранилась от Лунина. Рука Ильи скользнула по Светочкиному плечу, на мгновение задержалась на бретельке ночнушки, но затем его пальцы разжались.

— Ты все еще сердишься?

Светочка ответила не сразу. Она насыпала в термос три чайные ложки кофе, затем добавила столько же ложек сахара.

— Ты не представляешь, как Дмитрий Романович на тебя ругался. Я таких слов от него никогда не слышала. Он говорит, что это худшее из того, что приходило тебе в голову.

Светочка говорила не оборачиваясь. Лунин услышал, как журчит льющаяся из чайника в термос вода, и почувствовал тяжесть внизу живота.

— Может, ты останешься? — Наполнив термос, Светочка наконец обернулась. — Дмитрий Романович обещал, что это дело сам на контроль возьмет. Если там есть хоть какая-то зацепка, он…

— Я на минуточку отлучусь, — смущенно выдавил из себя Лунин, — мне очень надо. Я быстренько.

Светочка хотела было что-то ответить, но неожиданно для Ильи всхлипнула, плечи ее опустились и задрожали. Не зная, что ему предпринять, Илья неловко потоптался на месте, бочком вышел из кухни и заперся в туалете.

* * *Дорога до Одинска заняла у Ильи чуть больше трех часов, с учетом заезда на заправку и еще одной остановки, за время которой Лунин расправился со всеми бутербродами и половиной запаса кофе в термосе, а Рокси успела сделать несколько кругов вокруг машины, пометить окрестные кусты и выпросить у Ильи колбасу с одного из бутербродов. Всю оставшуюся часть поездки болонка провела, уютно свернувшись клубочком на пассажирском сиденье и сладко посапывая, Лунин же был настолько погружен в свои размышления, что даже не включал радио, и ехал в полной тишине, изредка прерываемой поскуливанием Рокси, которой, очевидно, снилось что-то не очень приятное.

Причиной лунинских раздумий были, как ни странно, книги. За время, проведенное в больничном стационаре, у Ильи появилась несколько странная и не разделяемая ни одним из коллег по работе в следственном комитете привычка читать.