Я, Лунин…

Моргнув поворотниками, «лендкрузер» прижался к тротуару.

— Ну наконец-то! Я уже думала, ты про меня забыл.

Трошин подумал, что можно было и не хлопать дверью автомобиля с такой силой, но сдержал досаду и улыбнулся.

— Ты не представляешь, какой у меня сегодня день вышел. Удачный!

— Да? — Она вздернула брови вверх, пытаясь изобразить заинтересованность. — И что же такого удачного за день произошло?

— Был у нашего дорогого мэра, — он заметил, что при упоминании Миткевича ее лицо непроизвольно подобрело, — в общем, он выделяет мне участок земли, прямо у объездной дороги.

— Так объездной же еще нет пока.

— Сегодня нет, — усмехнулся Николай, — а завтра уже делать начнут. Пока они будут с дорогой возиться, я успею новый мотель построить. Большой, не то что сейчас. Автосервис, магазины, заправка, в общем, все в одном месте. А самое главное, когда объездная откроется, у меня на этом участке дороги конкурентов вообще не будет. Выведу бизнес, так сказать, на новый уровень.

— Колюня, — она недовольно поджала губы, — а давай ты мне про бизнес как-нибудь в другой раз расскажешь. Я уже тут сколько времени в машине сижу, а ты меня даже не поцеловал ни разу.

Николай с готовностью потянулся к пассажирскому креслу. Его рука коснулась золотистых, вьющихся локонов, а губы жадно впились в приоткрытые, ищущие поцелуя Маринкины губы.

Глава 6,

в которой Хованский на Лунина сердится, а Светочка из-за него расстраивается

— Ты идиот?

Сочтя вопрос риторическим, Илья в ответ промолчал. Хованский швырнул на стол заявление Лунина об отпуске, выскочил из-за стола и начал раздраженно расхаживать по кабинету из стороны в сторону.

— Молчишь, Лунин? — осведомился генерал-майор. — Не знаешь, что ответить? А я тебе сам скажу. Ты, может, и не совсем идиот, но какая-то часть мозга, которая за здравый смысл отвечает, у тебя периодически отключается.

Лунин предполагал, что, скорее всего, за здравый смысл отвечает весь мозг, целиком, но, не будучи в этом до конца уверен, вновь решил промолчать.

— Вот прошлый раз у тебя отключение было, когда ты один в Новосибирск потащился, — все больше распалялся Хованский, — чем дело кончилось? Тебя, дурака, еле откачали, а потом еще и лечили за казенный счет два месяца. Или больше?

— Два с половиной, — честно признался Лунин. — Ну не будут же меня в Одинске снова бить. В конце концов, я хочу только пообщаться с коллегами. Посмотрю дело. Если у меня не будет вопросов, я на следующий же день оттуда уеду.

— Илюша, — Хованский буквально подпрыгнул на месте от возмущения, — Илюша, очнись! Ты кто такой, чтобы тебе дело показывали? Какое ты к этому делу отношение имеешь, окромя того, что ты родственник главного подозреваемого? Хотя, какой он там главный, он единственный! Других нет.