Я иду искать: Подлинные истории о российских маньяках

Работал на маслозаводе грузчиком. Таскал мешки по 50 кг. Мог по две канистры с азотной кислотой по 44 кг за раз. Притом что сам весил меньше. Крепкий я очень, хотя по мне и не скажешь никогда.

Мать меня била. Видели старые кипятильники, у которых провод с палец толщиной? Вот им 50 ударов, а пикнешь – еще прибавит. От такого только злее становишься. Но все это дело житейское, мать есть мать. Я ее не виню. Может, и больше бить надо было меня. За некоторые поступки точно можно было бы и более строго наказывать.

– Вы подворовывали?

– Это мягко сказано. Цветной металл со склада, продукты из магазинов. Но меня ни разу не задерживали, и я на учете в детской комнате полиции не стоял. Бывало, «по-горячему»[8] всех брали, а меня нет. Везло.

– Пьянствовать начали с подросткового возраста?

– У нас все пьют. Я, когда в педагогический колледж поступил (учителем быть не хотел, просто от армии надо было отмазаться), ходил на занятия пьяный. Не, никто ничего не замечал. По моему состоянию непонятно это. Только запах мог выдать. Но есть же жвачки (усмехается). Да и педагогам было плевать. Всем плевать.

– И как думаете – почему?

– Почем я знаю? Наш город маленький, депрессивный. Каждый там думает только о себе.

– Была ли у вас мечта?

– Была, конечно. Сначала космонавтом мечтал стать, как все. Потом хотел в спецназ. Но понял, что невозможно с моим телосложением стать Терминатором. Вес, когда пытался набрать, самое большое, что получилось, – до 56 кг. Какой спецназ? Не возьмут такого. Но я все равно тренировался. Холодное оружие люблю, на воле метал ножи.

– Правда, что у вас было прозвище Рэмбо?

– Было такое. Звали меня Сушеный Рэмбо из-за моей худобы, я ж как скелет всегда был. А вообще в моей компании мне дали несколько прозвищ. Одно из них – Браконьер. (Закатывает рукав и показывает на предплечье татуировку с надписью «Браконьер».) В шестом классе гелевой пастой написал на уроке и потом набил. Хищником прозвали меня в более зрелом возрасте. Мы как-то выпивали, и я закусывал сырым мороженым мясом.

– Человеческим?

– Не-не-не. Тогда еще нет. Все спрашивали: «Как ты можешь его есть сырым?» А мне нравилось. Я только подрезал да подрезал себе тонкими ломтиками. И все стали с тех пор: Хищник да Хищник.

Сырые еще пескари хороши. Сидишь на рыбалке с бутылочкой пивка, поймал рыбку и тут же ею закусил. И зеленым лучком заел.

– Череда преступлений началась с желания отомстить за брата, которого жестоко избили?

– Брат… Он на три года младше. Мы с ним росли вместе. Есть еще один брат, но с тем отцы у нас разные, а с этим и мать, и отец общие. Когда его избили, он стал инвалидом (вторая группа). С головой у него теперь не в порядке. Он в магазин придет и не вспомнит, что купить надо.