Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Чтобы кричала мое имя, когда будешь кончать.

Ага.

Когда меня будет раздирать от адской боли, ты хотел сказать!

Да почему же он тянет, господи! Почему не может поскорее все это закончить?!

Нет, он просто издевается!

Хватает обеими руками мои ноги, жадно раздвигая из резким толчком.

Не спешит.

Забрасывает себе на плечи, опять глухо зарычав, как самый настоящий зверь.

Ведет пальцами от пяток вниз, заставляя меня содрогаться предчувствием неотвратимого снова и снова.

Шумно сглатывает, глядя мне прямо между ног. Прямо в распахнутую на максимум сердцевину.

– Дрожишь… Я знаю. Тебе не терпится так же, как и мне! Но ничего. Теперь спешить некуда. Растянем удовольствие!

Мамочки! Да сколько можно?

Я уже мысленно сто раз провалилась в обморок!

Особенно глядя широко распахнутыми глазами на его ствол, который Арман сжимает ладонью у основания.

Он, кажется, еще сильнее вырос. Налился кровью. Стал совсем гигантским!

Теперь я шумно сглатываю. Прочищаю горло.

Точно умру. Теперь вот – точно. Без вариантов!

– Язычком попробовать хочешь, – хрипит, дергая рукой вверх-вниз.

– Попробуешь. Мы все с тобой попробуем. И язычок твой, и горлышко. На все времени хватит.

А у меня темнеет в глазах. Он что? Он ЭТО еще и в горло мне хочет всунуть?

Точно. Убийца. Не зря на ринге так смачно кулаки с тело противника вбивал. Ему вообще все равно, какими способами наносить увечья!

Замираю, когда его стиснутая в руке головка опускается к моему лону, и снова стону, понимая, что он опять оттягивает момент. Просто играет. Распаляет себя, судя по новым и новым рыкам, вылетающим из его запрокинутой головы. Прямо из нутра. Из глотки.

И оттягивает жуткий момент неизбежного, заставляя страдать и бояться снова и снова.

Он скользит головкой по моим складочкам. Урчит, как огромный тигр, вжимаясь сильнее и почти проникая в меня.

Но снова усмиряет нажим.

Прижимает налитую головку к самому клитору. Давит на него так, что я неволько впиваюсь ногтями в матрас. Ударяет, постукивает, теперь уже и из меня выбивая каждым прикосновением глухие хрипы.

Боже! Это ненормально! Это мазохизм и психоз!

Ведь нельзя получать удовольствие от незнакомца! Перед тем, как он оставит от меня одни ошметки!

Но разбухшие складочки начинают ныть. Пульсировать в такт с его оргомным орудием. Клитор дрожит, как в лихорадке, а из глаз летят самые настоящие искры.

Что он делает с моим телом, этот садист?

Почему соски вдруг становятся твердыми? Будто подпрыгивают вверх?

А мне хочется извиваться под его телом, насаживаясь болезненно чувствительными складочками еще сильнее… И умолять о чем-то… О чем?

В голове будто взываются петарды, а тело непроизвольно подскакивает над постелью, прогибаясь в спине, как только он жестко толкается внутрь меня двумя пальцами.