Я. Хочу. Тебя.

Такие, что даже в детстве мы там не лазили. Боялись. А ведь так и тянуло в то время побродить по разным полуразваленным зданиям!

Но о тех местах говорили, что бандиты там своих жертв держат. Прикованными. А, может, даже и не живыми.

При всем любопытстве и авантюризме подростков, мы на пушечный выстрел туда боялись подходить!

Кажется, я поседела за бесконечное время этой поездки.

– Шевелись давай. Ты что, заснула там?

Меня пинают под ребра.

А я и пошевелиться не могу. Хоть уже пару минут, как почувствовала, что машина остановилась.

Тело занемело.

Но шевельнуться не могу вовсе не поэтому.

На самом деле мне просто дико страшно увидеть, к чему все пришло.

Настолько страшно, что ужас парализует."

"– Давай. Двигай, – раздраженно приказывает Косой, которого узнаю уже по голосу.

– И вообще. Что ты такая дохлая? Деревянная совсем! Имей в виду. Тарантул таких не любит. Ему горячие девчонки нужны. Такие, что всеми конечностями отплясывать и двигать перед ним будут, как на раскаленной сковородке.

Меня грубо тащат вперед, подхватывая за воротник, как за шкирку, когда я спотыкаюсь и чуть не падаю на ступеньках.

Срывают повязку, и я, пусть даже ослепленная ярким светом, не могу поверить в то, что вижу.

Это не дом.

Не заброшенный подвал. И даже не дворец, как у того бойца Армана!

Это же самый настоящий музей!

Мраморные колонны. Статуи. Огромные вазы с причудливыми узорами. На стенах лепнина и гобелены. И каждый звук, каждый вздох эхом отдается в огромном зале с мраморным полом!

О, Господи! Кто здесь может жить? Разве что толкьо какой-то больной на всю голову псих!

– А ты даже интересней, чем мне с первого раза показалось, – он подходит бесшумно.

Тут же хватает меня за подбородок, вздергивая лицо вверх.

На вид, кажется, совсем старик. Волосы все седые.

Но я помню, как он выбил дверь. И решаю даже не дергаться.

– Что вы… Что вы хотите делать?

Голос дрожит, как и подкашивающиеся ноги.

– Вы же меня просто держите, как залог? Пока Костя не найдет нужную сумму? Да?

– Ты теперь моя собственность. И делать я буду с тобой многое. И научись. Для начала. Не раскрывать рот, пока тебя не спросят или не прикажут! Хотя… О чем тут спрашивать? Такой рот не для разговоров. Совсем для других вещей. Отмыть. Переодеть. Сегодня будешь прислуживать мне за ужином. И ночью.

Не успеваю моргнуть, как меня уже подхватывают под локти какие-то женщины. Утаскивают за собой.

– Послушайте, – резко торможу, как только мы сворачиваем в какой-то узкий коридор. – Мы могли бы… Как-то договориться… Помогите мне!

Как ни пытаюсь сдерживаться и говорить шепотом, но все-таки крик вырывается из горла сам собой.

– Я вас умоляю! Я… Я здесь случайно! По ошибке! Помогите мне сбежать!

– С ума сошла совсем. Тарантул не ошибается.