Я. Хочу. Тебя.

Даже пытаюсь укусить одного из уродов, пока меня пытаются зашвырнуть на заднее сидение стоящей во дворе машины.

Может, это и был бы шанс вырваться.

Черный ход, маленький дворик, широко распахнутые ворота… И никого вокруг, кроме этих двоих.

Но нет.

Так, как в ту ночь в клубе, мне не везет.

Только хуже.

А ответ раздается отборный мат, и я тут же получаю звонкую пощечину.

– Эй, не увлекайся. Тарантул сказал не трогать. Ты же знаешь. Свои игрушки он предпочитает лупашить сам.

– Сучка меня укусила! Я что? Терпеть это должен?

– Ничего. Потерпишь, – он гнусно ухмыляется, пока они оба таки зашвыривают меня на заднее сидение.

– А ты , мелкая, отвыкай быть такой чувствительной. И дикой. Выкинешь такой номер с Тарантулом вообще на хрен без зубов останешься. А чувствительных он любит… Плетью хлестать. По сочной заднице. Чем громче орать будешь, тем ему больше в кайф.

– Вы же понимаете, что это дикость?

Я все еще дергаюсь, хоть уже и обреченно.

Машина заводится, а на ходу я точно не выпрыгну!

Да и держат меня с обеих сторон. Теперь, кажется, еще крепче.

– Я же не виновата!"

"– Уже поздно. Виновата, не виновата. Тарантул на тебя глаз положил. Этого хватает. Даже если бы просто по улице шла, никто бы тебя спрашивать не стал. А ты как раз в его вкусе. Такая…. Вся прям невинная. Чистенькая…

Его мерзкая рука противно ведет по моей щеке, останавливаясь на губах.

– Таких все любят. Кому интересны раздолбанные шлюхи? Мы бы тоже с кайфом бы оторвались. Но нам не повезло. А тебе… Что так, что так – в расход. С нами, даже, если разобраться, получше бы было. У нас все по правилам. Отдал бы твой сученок бабки, – пошла бы на свободу. А так… Тарантул пока не наиграется, хрен отпустит. А интересы у него специфические… Да…

– Да кто вы такие! И он! Он что, хозяин мира!

Нет, ну должен же быть какой-то закон!

Никто не вправе хватать людей среди белого дня и вот так…

– Это же похищение!

Задыхаюсь.

– И вы, и этот ваш Тарантул за это ответите! А если… Если вы меня выпустите, я никому ничего не скажу! Костя вам должен – это его дело! Про него в полицию заявлять не буду! Сами разбирайтесь. А меня... Меня вам лучше выпустить! Да вы хоть представляете, какой это срок!

Чеееерт…

Сжимаю кулаки, понимая, что моя последняя надежда гаснет, когда они оба начинают откровенно ржать. Даже головы запрокидывают.

– Слышал, Косой? Она нас ментами пугает!

Дыхание перехватывает, когда замечаю все-таки по дороге патруль.

Может, заявления они и не боятся, допустим, что ничего я не смогу доказать, но… Не могут же их так просто пропустить, если увидят в салоне пленницу!

– Смешно ты шутишь, девочка, – тот, кого назвали Косым, похлопытает меня по спине.

– Только скоро шутить отучишься. Очень скоро…

Замираю.